— Я уже завтракала, — закидываю рюкзак на заднее сиденье, а угощение складываю на колени.
— Ты чего такая напряженная? — берет меня за руку, сжимает в теплой ладони мои холодные пальцы. — Я еще в состоянии себя контролировать, не бойся, не наброшусь на тебя, пока мы едем, — в голосе слышится сдерживаемый смех.
— Я не напряженная, — выдергиваю пальцы из его ладони.
— Воздержание не только мой характер делает невыносимым, — то ли спрашивает, то ли констатирует.
— С моим характером все отлично, — сложив руки на груди, разворачиваюсь к нему лицом.
— Чего не скажешь о настроении, — усмехается, заводит машину и блокирует двери, пока я не сбежала. Опережает мою мысль на долю секунды.
Самсонов включает музыку — достаточно громко, чтобы разбудить спящий еще студенческий городок. Мы выезжаем с парковки, двигаемся к пропускному пункту. Следующий трек исполняет Miyagi. Я открываю крышку стаканчика, отпиваю кофе, лишь бы занять себя хоть чем-то. Отстукивая пальцами ритм музыки, Ян качает головой. У Самсонова слишком хорошее настроение, не к добру.
— Ника, — называя по имени, смотрит на меня. Никак не реагирую, а то может назло опять назвать Верой, — ты, когда дрочишь ночами, меня представляешь? — с серьезным выражением лица.
Хорошо, что я не отпила кофе, а то он бы носом пошел. Я отвыкла от его прямолинейности. Она меня и раньше смущала, но в какой-то момент Самсонову удалось меня достаточно раскрепостить, чтобы я не реагировала на порочные предложения, пошлые шуточки или откровения, в которых он подробно мог описать свои фантазии.
— Я не дрочу, — резко отвечаю. Мне кажется, у меня на лице написано, что я вру. Нервничая, разрываю пакет, достать пирожное не дает Самсонов. Схватив руку, подносит пальцы к носу. Глядя в глаза, а не на дорогу, он втягивает носом запах. Я уверена, что они не могут пахнуть, я купалась… После этого мыла руки сто раз, но мое лицо обжигает огнем. Стараюсь сдержать дрожь.
— Твой запах я ни с чем не спутаю, — закрывает глаза, словно испытывает удовольствие.
— Смотри на дорогу! — вырываю руку, спрятать ее некуда, ныряю в пакет, достаю пирожное.
— Мне вставляет, когда ты смущаешься, но я хочу тебя развратить, — заявляет Самсонов, нажимая педаль газа.
— Смени тему, — резко ответив, откусываю от пирожного.
— Без проблем, но это не снизит между нами сексуального притяжения, — тянется к бардачку за пачкой сигарет, находит ее не сразу. Зависает надо мной, дает почувствовать аромат его кожи, любимый парфюм.
