Иногда мы готовим вместе, но чаще по очереди, и в этом нет никакого навязывания обязанностей. Мне вообще комфортно жить с подругой.
— Я скоро буду.
Жду, когда Раяна уйдет, а сама направляюсь в парк. Ничего лучше я не придумала. Начинает накрапывать дождь, а ведь утром проглядывало солнце. Я без зонта, а значит, придется промокнуть. Жду, что мама позвонит, я сама не хочу ей набирать.
— Да, — грубо принимаю вызов спустя двадцать минут.
— Ты считаешь, что имеешь право бросать мой номер телефона в черный список? Кто дал тебе право не отвечать на мои звонки? — начинает с агрессии, словно это я виновата в ее аморальном поведении.
— А ты считаешь, что можешь лезть в трусы к пасынку, пока его отец в командировке? — оглядываясь, чтобы никто не услышал.
— Ян мне рассказал, что ты видела нас у бассейна, — намного спокойнее. — Вера, как ты могла подумать, что я лезу к твоему парню?! — натурально возмущается, если бы я не знала ее, могла бы поверить. — Мне прописали новое успокоительное, и вместе со спиртным, которое я выпила в тот день, оно вызвало у меня помутнение рассудка, сильные галлюцинации.
Я вообще не понимала, что происходит. Я думала, что нахожусь с Эдиком, — в ее голосе звучат истерические нотки. Я не знаю, говорит она правду или лжет, но так хочется в это поверить… Хотя не стоит забывать, что моя мама та еще актриса. — Ян ненавидит меня. Не удивлюсь, если он нарочно все подстроил! Снял видео и теперь шантажирует меня! Ника, ты должна забрать у него запись…
Глава 39
Ника
Игнорирую очередной звонок от мамы.
Она не хочет понять, что я ничем не могу ей помочь. Мамины откровения меня еще больше запутали. Теперь не знаю, во что верить. Раньше мама до галлюцинаций не напивалась. Она пытается меня убедить, что Ян ее спровоцировал, а потом снял все на камеру, чтобы иметь на нее компромат. Она боится, что Самсонов в любой момент может использовать запись, чтобы Эдуард Викторович выставил нас на улицу. Я не боюсь лишиться того, что нам никогда не принадлежало, а вот у мамы настоящая истерика.
Она живет в страхе. Переложила на меня ответственность и ждет, что я договорюсь с Самсоновым. Требует, чтобы я с ним помирилась. Заставляет выкрасть запись, а лучше всего уничтожить телефон и ноутбук Самсонова. Мне кажется, она не в себе. Если выяснится, что есть копии записи, хранящиеся в другом месте, не удивлюсь, если она начнет уговаривать меня устроить поджог.
