Он думал, что любит Эмму, и обрадовался тому, что у них будет ребенок. Они уже готовились к свадьбе, а потом на вечеринке Майкл познакомил Эмму с одним из своих друзей. Спустя несколько дней она решила, что Дэниэл, чья семья богаче семьи Майкла, больше подходит на роль ее мужа. Тогда-то она и призналась Майклу, что никакого ребенка нет, она ошибалась. Тремя месяцами позже Эмма попыталась точно так же заарканить Дэниэла.
Майкл рассказал Дэниэлу о махинациях его невесты, о том, что она обманула Дэниэла. В ответ Эмма закатила грандиозный скандал.
Девушка хотела хитростью женить на себе Майкла, и этого оказалось достаточно, чтобы заботиться о контрацепции и никогда не доверять женщинам…
Именно поэтому Майкл мог с уверенностью сказать, что Эва Фостер лжет. Он не был отцом ее племянников.
– Они ваши, – мягко сказала девушка, – они близнецы.
Они были очень похожи друг на друга. У обоих были черные волосы и необыкновенные голубые глаза, как у их тети.
Да какая разница, близнецы они или нет? Майкл им определенно не отец!
– Сколько им? – выдавил из себя он.
– Пытаетесь вспомнить? – насмешливо спросила она.
– Сколько? – сквозь зубы процедил Майкл.
Эва пожала плечами:
– Полгода.
Если беременность Рейчел Фостер прошла нормально, то добавляем к шести месяцам еще девять, итого пятнадцать месяцев назад у Майкла должен был быть…
Да с какой стати он вообще занимается подсчетами? Хотя эта девушка и говорит такое, но ни одна женщина никогда в жизни не забеременела от Майкла!
– И вы решили, что они мои, потому что… – Он говорил все так же спокойно, а глазки Софи начали слипаться, она положила голову ему на плечо, малышка, очевидно, устала плакать.
Эва чуть вскинула волевой подбородок:
– Потому что Рейчел мне так сказала.
Майкл кивнул:
– Тогда объясните мне, пожалуйста, почему ваша сестра не потрудилась сама приехать и все мне объяснить?
– Потому что… Осторожно! – предупредила его Эва, увидев, что Софи уснула и вот-вот соскользнет с рук Майкла. – Как вам это удалось? – восхищенно прошептала она, глядя на спящую Софи.
Обычно близнецы засыпали только после прогулки или когда Эва подолгу укачивала их на руках. Она не могла припомнить, чтобы хоть одну ночь провела спокойно – дети постоянно просыпались. Больше не получалось нежиться в кровати до самого обеда в воскресенье утром, теперь это казалось Эве эгоистичным. Те дни канули в Лету.
– Что? – тихо спросил Д’Анджело.
– Не суть, – раздраженно пробормотала Эва, – просто уложите Софи в коляску.
