Он даже несколько раз весьма грубо сослался на то, что она сумасшедшая, и предложил вызвать охрану и выставить ее вон из здания.
– Вообще-то я все понимаю, – сказала Эва на беглом французском, вперив рассерженный взгляд голубых глаз в смутившегося Пьера, – можете вызвать охрану, если хотите, но могу вас заверить, я не сумасшедшая, – насмешливо сказала она Майклу.
– Ни минуты в этом не сомневался! – парировал тот. – Все в порядке, Пьер, – уверил он коллегу и обратился к девушке снова: – Не хотите пройти в мой кабинет? – Майкл отошел от двери, он по по-прежнему держал на руках Софи, все еще не зная, что делать.
Тем более что теперь малышка загадочно улыбалась ему, гордо обнажив все свои четыре крохотных зубика.
– Вы ей понравились, – пренебрежительно сказала Эва, проходя мимо Майкла в его кабинет с Сэмом на руках и толкая перед собой коляску.
Он торопливо положил на плечо белую ткань, держа младенца одной рукой, затем закрыл за собой дверь, Мари и Пьер недоуменно смотрели ему вслед.
– Вот это красота…
Майкл обернулся и увидел, как незнакомка смотрит в окно, любуясь видом на Елисейские Поля и Триумфальную арку.
Именно из-за вида и расположения в фешенебельном районе Парижа это здание выбрали для галереи.
– Хороший вид, – пренебрежительно начал Майкл, – а теперь потрудитесь объясниться… – Он вежливо добавил: – Для начала, кто вы? – Интересно, а не Моник ли это, бывшая подружка Рейфа, весьма навязчивая особа?
Эва обернулась, держа на руках еще хныкающего малыша:
– Меня зовут Эва Фостер.
– И?.
. – спросил Майкл. Это имя ему ни о чем не говорило, в карих глазах читалось равнодушие.
Эва бросила на него нетерпеливый взгляд.
– Вы, видимо, вообще не знаете, кто я, – с ужасом осознала она.
Он саркастично прищурился:
– А должен?
Должен ли? Разумеется, должен, высокомерный безответственный кретин!
– А имя Рейчел Фостер вам о чем-нибудь говорит? – ласково спросила она.
Он помрачнел и нахмурился, слегка покачав головой:
– Мне жаль, но я не имею ни малейшего представления, о ком вы говорите.
Перед глазами Эвы встала красная волна. Все эти месяцы суматохи, страданий, потерь и этой тупой боли на душе, а он даже не помнит имени Рейчел, не говоря уже о ней самой!
– Что же вы за человек! Нет, не отвечайте, – гневно сказала Эва, принявшись расхаживать по кабинету, – видимо, ваша жизнь настолько роскошная, что вы меняете женщин как перчатки, а раз они надолго не задерживаются в вашей постели, забываете о них, как только на смену одной приходит другая.
