Потом отыграюсь!
Глава 29
Ирма
Как же меня раздражал этот браслет! По сути, из-за него мне теперь придётся принять правила игры. Что ж, я наведу шороху в чужом мире. Всё что угодно сделаю, лишь бы избавиться от этой противной железки. Это же просто рабство какое-то!
Сразу после короткого разговора с тем самым коронованным красавцем генерал сопроводил нас с Тэди к тщательно выровненному полю, а слуга выпустил на коротко остриженную травку очаровательного кролика.
Что я могу сказать? Оказывается, не так просто попасть клюшкой по мячику из травы.
Получилось у меня попытки с двадцатой, и то промазала по кролику.
Даже зверёк посмотрел на меня, как на полную дуру, развернулся и ускакал обратно в комфортную клетку. Видимо, кролику было стыдно смотреть на мои неуклюжие танцы с клюшкой.
Вредный ребёнок безбожно хихикал, а один раз расхохотался до слёз. Сам генерал изредка ухмылялся, не сводя с меня плотоядного взгляда. Смотрел так, что у меня коленки дрожали. Ещё неизвестно, из-за кого я всё время промахиваюсь.
Божечки… Если выиграю этот отбор, что будет дальше? Вместо браслета на меня наденут рабский ошейник? Буду ждать генерала дома и покорно приносить тапки? А если посмею сделать что-то против воли мужа, стану учиться сражаться на мечах или ходить строевым шагом?
Почему-то вспомнился момент, как я попала сюда. Не хотелось бы оказаться на месте соседки, за которой муж гонялся с топором. А топор это будет, меч или просто какая-нибудь дубинка – значения не имеет.
Даже если Кондрайн рукой махнёт, с его мускулатурой, я пополам сложусь и больше не встану.
А может, я всё-таки уже мертва? Догнал меня сосед и приласкал топориком по темечку, а всё происходящее лишь плод моего воображения? Лежу сейчас на больничной койке и отдыхаю в коме от трудов праведных. А тем временем огурчики в теплице засыхают…
Ой, как же я запуталась! Мало того что нужно разобраться, попала я в другой мир или нет, так ещё и с вспыхнувшими к генералу чувствами придётся бороться.
Ведь я совершила непозволительную ошибку и проявила такую слабость, о которой можно было бы жалеть всю жизнь. Только страдать не собираюсь!
От воспоминаний о ночи, проведённой с Кондрайном, всё внутри мгновенно воспламенилось, словно тело требовало непременно повторить то, что происходило под светом звёзд и повторить ещё не раз. Но ещё хуже то, что моё сердце трепетало от одного лишь взгляда генерала.
И я крепко задумалась.
