— Я не должна была лезть не в своё дело. Как я могу загладить свою вину?
— Исполните главную роль в сказке для Варры? — справившись с собой, я подняла голову и посмотрела в глаза этой доброй женщины.
Пока не наступило удушающей жары, мы со слугами разыграли в саду небольшую историю, Пока шло представление, Варра заливисто смеялась, а в окне второго этажа темнела мужская фигура.
Глава 26
Прошло несколько дней, за которые тень произошедшего успела раствориться в радостной и светлой обстановке, что царила в доме.
Варра была так счастлива, что теперь я жила в детской, что сразу перебралась ко мне в кровать и спала только так, игнорируя убеждения слуг. Роза боялась, что девочка упадёт, ведь она вертелась ночью, как очаровательный волчок.
Я не возражала, потому что мирное сопение малышки было самой сладкой музыкой во всех мирах! Стоит ли говорить, что с того дня вставать я стала гораздо позже, не с рассветом, как было в доме Играна, а лишь к завтраку, когда просыпалась девочка.
Когда открывала глаза, то любовалась личиком малышки, и это было так прекрасно, словно мою душу омывали свежестью росы.
Потом мы завтракали и выходили в сад, куда я выходила уже без всякой опаски, ведь Иргана арестовали. Я не верила, что моего бывшего хозяина впустил кто-то из слуг, скорее всего господин Лабатт нашёл другой способ проникнуть в сад Драгана. Или, как обмолвился Сетт, прокрался следом за хозяином, когда тот вернулся. Господин Серпет тоже не появлялся, что меня бесконечно радовало, мне не понравился этом человек!
После занятий, которые Варра обожала, к нам присоединялись слуги, и мы ставили какую-нибудь новую сказку.
Даже Арш втянулся в мини-постановки, хотя ворчать о том, что его отвлекают от работы, не переставал. Клета часто спрашивала, откуда я знаю такое множество историй, но ответить мне было нечего. Память ко мне так и не вернулась.
А вот к снам о бабочках добавились новые видения, и не скажу, что меня это радовало. Снова и снова я видела глаза Драгана, в которых плескалась живая мгла, а зрачок вытягивался, становясь похожим на змеиный.
Меня обволакивал хриплый голос мужчины:
«Сейчас я вас поцелую».
И сердце билось так часто, что я просыпалась, едва не задыхаясь от всепоглощающего чувства. Какого? Я не могла сказать точно. Дикая смесь вяжущего страха, кисло-сладкого желания и острого перчёного любопытства плескалась во мне, обжигая изнутри, наполняя вены пламенем и опаляя щёки.
