— Госпожа Златослава, — позвал Этвеш, и я подняла голову. Мужчина опирался о перила и смотрел на меня с высоты второго этажа. — Нужно поговорить. Пройдите в мой кабинет.
Я покосилась в сторону коридорчика и незаметно вздохнула, надеясь, что Роза не зайдёт за бельём до того, как я вернусь. С кухни доносились весёлые голоса и смех Варры. Девочка не могла успокоиться, снова и снова рассказывая о неожиданном представлении. Слуги были заняты, и это давало мне надежду, что я успею вернуться и прибраться.
— Хорошо, господин.
Этвеш кивнул и отошёл от лестницы. Мужчина уже был в кабинете, когда я вошла, сидел за столом и просматривал исписанные мелким почерком бумаги. У окна, спиной ко мне, стоял тот же господин, которого я встретила рано утром.
Я нерешительно замерла у двери.
— Проходите, — глянув на меня исподлобья, приказал Этвеш и отложил бумаги. — Помните о своём обещании?
Я опасливо покосилась на господина Серпета, который так и не обернулся, и осторожно кивнула. Ночью я дала слово, что помогу своему господину, когда прибудут гости.
Неужели, речь была об этом человеке?"
"— Сетт, — позвал Этвеш, и гость неторопливо повернулся.
Я снова ощутила, как его близко посаженные глаза будто ощупывают меня с головы до ног, и поёжилась. А мужчина потребовал тоном, каким привыкли приказывать:
— Расскажите всё, что вспомните о нападении на Драгана.
Глава 17
Хотелось бы оказаться в другом месте. Если бы не данное господину обещание, сбежала бы в свою комнату.
Нет, лучше в детскую. Меня всё сильнее тянуло к девочке, и, будь моя воля, не отходила бы от ребёнка ни на шаг.
Мне нравилось рисовать с малышкой, танцевать и петь. А ещё подбирать ей яркие наряды и красиво причёсывать. Особенно обожала, когда у ребёнка получалось ставить язычок так, чтобы в будущем речь стала чёткой.
Я не задавала вопросы, откуда мне известно, как это делается. И так понятно, что умения пришли со мной из жизни, о которой не помню. Общаясь с девочкой, я ощущала себя высохшим и почти погибшим растением, на который льётся долгожданная влага.
А под пристальным взглядом господина Серпет невольно сжималась, как нежные, только что ожившие листочки под палящим солнцем. Хотелось вновь принять на себя роль куклы, которая улыбается всем подряд и смотрит на мир широко открытыми стеклянными глазами.
Гость Этвеша слушал мой сбивчивый рассказ и, кивая своим мыслям, делал шаг, будто хищник подкрадывался к добыче.
