Боль объединила нас и крепко связала судьбы, неожиданно подарив мне право сказать, что я больше не одинока.
Щёку ожгло, и Этвеш отпустил мою руку, протянув свою к моему лицу.
— Вы плачете. Почему?
— Мне вас жаль, — шевельнула я губами, ощущая, как его пальцы касаются моей кожи, осторожно стирая слезу.
Тут в его чёрных глазах мелькнуло нечто, от чего я забыла, как дышать.
— Не дразните меня, Златослава, — голос мужчины внезапно стал низким и хрипловатым.
Я отдёрнула руку и прижала её к груди.
— Про…
Он прижал палец к моим губам, вызывая целую бурю эмоций, грозящих захлестнуть меня с головой.
— Я просил не извиняться."
"Мы смотрели друг на друга, и я не шевелилась, не пыталась сбросить его руку. Моё сердце заколотилось так быстро и сильно, что кровь прилила к щекам. Никто не глядел на меня так, как Этвеш! Будто голодный зверь на добычу, но, как ни странно, этот человек больше не пугал меня. Я увидела, что он такой же сломанный. Мы похожи.
— Вам стоит сейчас же уйти, — его голос прозвучал почти угрожающе, а в глазах, казалось, поселилась бездонная пропасть.
Но она была не той вязкой чернотой, которую я ненавидела, а скорее манящей высью ночного неба. — Переночуйте у Варры в комнате.
Он медленно, будто неохотно отнял палец от моих губ. Я машинально подалась вперёд, желая ещё на миг ощутить непостижимое единение, которое пролилось на моё иссушенное сердце целительной влагой. И воспротивилась:
— Вам нужна моя помощь. Я не могу бросить вас в таком состоянии?
Он дёрнул уголком твёрдых губ и едва не прорычал:
— Не смотрите на меня так, иначе…
Он осёкся и сузил глаза, а у меня затряслись поджилки.
Возникло ощущение, что я дразню хищного зверя, но при этом не покидало странное чувство, что я в безопасности. Будто те цветы, которые я увидела на груди и плечах лорда, давали мне над ним некую власть.
— Как я смотрю на вас?
В воздухе зазвенело напряжение, такое осязаемое, будто вокруг нас разлилась магия.
— Будто я единственный, — жарко выдохнул Этвеш.
Он вдруг рванулся ко мне, и черты лица мужчины заострились, как у дикого зверя. Я отшатнулась, вжимаясь спиной в стену. Один миг, и нечто объединяющее нас, вдруг распалось, исчезнув без следа. А мужчина навис надо мной, обдавая ароматом разгорячённого тела. Опираясь о стену, твёрдо произнёс:
— Поверьте, Златослава, — твёрдо произнёс мужчина, — что именно из-за моего состояния вам стоит немедленно покинуть эту комнату.
