Но в магию верила — её следы ранили душу каждый раз, как приходилось раздеваться, чтобы освежить кожу влажной тканью. Прикасаясь к цветам, которые «нарисовал» мой прежний хозяин, я испытывала омерзение и ужас. И до смерти боялась, что кто-нибудь их увидит. Ведь картина была предназначена лишь Иргану.
«Скоро я приеду за тобой. Жди».
Сон, который обрушился на меня ледяным водопадом, выбил воздух из лёгких, пошатнул землю и оставил после себя привкус крови на губах. Провожая меня, Ирган сказал это с улыбкой презрения на губах.
Он явно недолюбливал лорда Этвеша, и это объяснимо, ведь мой прежний хозяин был ему должен огромную сумму, раз для её погашения не хватило бы даже денег от продажи дома. Пришлось отдать любимую игрушку!
За несколько дней, проведённых в новом доме, я будто стала потихоньку оттаивать. Начала чувствовать вкус пищи и яркие запахи, наслаждаться светом дня и свежим воздухом. У меня появились желания, которые пока вились, будто пугливые бабочки, вокруг очаровательной малышки, но даже они заставляли моё сердце радостно трепетать по утрам, когда я открывала глаза.
Раньше после пробуждения я мечтала лишь об одном — чтобы день как можно быстрее закончился, и я снова, закрыв глаза, впала в анабиоз. Таким был сон без видений. И без боли.
Я старалась не думать о записке, которая выпала из моего кошеля, но мысли раз за разом возвращались к клочку бумаги с ненавистным почерком. Когда её туда положили? Кто? Вдруг тень, которую я заметила среди деревьев, мне не померещилась? Это был Ирган? Вдруг мой прежний хозяин напал на лорда Этвеша?
Сердце билось всё быстрее, предположения роились и, будто дикие пчёлы, жалили меня в самую душу, вызывая леденящий страх.
Я только-только начала привыкать к тому, что жизнь не совсем ад, как светловолосый дьявол напомнил о себе. И обещал, что вернёт себе любимую игрушку.
Раздался стон, и я прижала ладонь к губам. Боже, я совсем забыла о лорде Этвеше! Он лежал на моей кровати, где я его положила, практически втащив в дом.
Сама же так вымоталась, что села на пол и, прислонившись к стене, незаметно уснула в комнате, где кроме меня кто-то был. Никогда бы не подумала, что такое возможно.
Затаив дыхание, я вытянула шею и посмотрела на кровать. Этвеш больше не шевелился и не стонал. Я не знала, что делать, ведь господину срочно нужна медицинская помощь, но он запретил мне кому-либо говорить о его возвращении. Возможно, он не желает, чтобы кто-то проболтался, и дочка испугалась.
