Как для бывшей любовницы — она слишком много себе позволяла, а сам Кирам не стремился ее остановить.
Значит, она не бывшая?
Или тут были другие причины?
«Проклятье, невозможно работать в семье, где вокруг одни секреты да недомолвки! Если я хочу обучать Брин, то мне необходимо знать все о ее самых близких».
Антия не сомневалась, что Валвер не станет от нее ничего скрывать. Хотя бы то, что касалось его лично. И ей отчаянно нужно было знать, что же за свечение она видела вокруг дворецкого. И если он не человек, то кто?
А вот то, что касалось Кирама…
Тут придется спрашивать с осторожностью.
Одно неверное слово — и Антия вылетит на улицу быстрее, чем успеет что-то сказать. Лорду нужен маг, но с его влиянием он найдет ей замену, если захочет.
Не в силах оставаться на месте, Антия поднялась с кровати и, взяв с прикроватной тумбочки небольшой шарик-светляк, сжала его в ладони, вызывая слабый желтоватый свет.
Нестерпимо хотелось пить, но вода совсем не привлекала.
Может, даже в такое время она сможет сообразить себе чай? От одной только мысли слюнки потекли! Только бы добраться до кухни и не заблудиться в бесконечных коридорах поместья.
Аккуратно открыв дверь, Антия выглянула в коридор.
Кромешный мрак, даже свечи не горели, а тишина стояла такая, будто весь дом вымер. Поежившись, девушка прикрыла за собой дверь и двинулась в сторону лестницы. Слева от ее комнаты покои Брин и библиотека. Антия сделала мысленную пометку обязательно туда заглянуть, прежде чем заниматься с девочкой.
Наверняка у лорда найдутся настоящие редкости.
Мягкий ковер глушил все звуки и пружинил под ногами; Антия двигалась легко, поглядывая на стены, где висели портреты и пейзажи в массивных золоченых рамах.
Мужчины и женщины прошлого смотрели на нее безразлично со старых полотен, хотя свет и игра теней приводили в движение каждое лицо, искажая его и превращая в странную, противоестественную маску.
В воздухе пахло старостью.
Не так, как в доме матушки Мириам, где все было пропитано ее любовью и светлым хрипловатым смехом.
В тот дом можно приводить детей, он полон какой-то простой, уютной радости.
В этом особняке Антия замерзала.
Его возраст и накопленные столетиями тайны промораживали до самых костей не хуже студеного зимнего ветра. Кожа покрывалась мурашками от одной только мысли, что в этих стенах, среди бесчисленных отголосков прошлого, живет маленькая девочка."
"Это будет большой победой, если Антия уговорит Кирама выпустить девочку в город.
