— Боитесь сказать?
Встрепенувшись, женщина передернула плечами, будто ее оскорбили.
— Есть вещи, которые лучше не ворошить. Вы же не будете тыкать палкой в логово змеи, если найдете его?
— Я буду учить Брин. Мне нужно знать все.
Лора наградила девушку белозубой улыбкой.
— А у хозяина спросить не решаетесь, да?
— Я знаю его всего день, а вы сами сказали, что ничего не боитесь и за вами не заржавеет.
— И то правда, — протянула Лора и, скрестив руки на груди, повернулась к Антии лицом. — Это не должно выйти за пределы этих стен.
Никогда. Только ради вашей этой… учительской работы, понятно?
Девушка кивнула.
— Разумеется. Я — могила.
Пожевав нижнюю губу, Лора несколько минут рассматривала Антию, а потом, приняв какое-то мысленно решение, тихо заговорила:
— Дар ее убил. Не смогла она его обуздать.
Нахмурившись, Антия попыталась осознать услышанное.
— Как это — убил? Разве она не обучалась?
— Обучалась! Да только не помогло это. Дар рос и медленно ее грыз, а в один день госпожа с катушек слетела — чуть не убила собственное дитя.
— Что?..
— Вот так вот! Потому нет у господина никакого доверия к Академии. Он думает, что они сломили ее: обучили да не помогли обуздать талант. Стержень ее подрубили, как дерево в лесу. Мясники, им бы только калечить!
— И что случилось?
— С ума она сошла, и лорду пришлось ее запереть, да вот только… дар ее все равно сгубил. Наизнанку вывернул, превратил в дикое животное. Нельзя спасти разум, когда его уже нет, да и души — тоже!
Лора подвязала тяжелые портьеры и отошла от окна.
— Знаете, неважно это! Прошлое давно крапивой поросло, нет его. Малышке тогда было всего пять, а мать все надеялась, что сможет вытравить из нее чародейские силы, — тогда уже безумие ей владело. Вы только сделайте так, чтобы с Брин такого не случилось.
Машинально кивнув, Антия даже не заметила, как осталась в комнате одна и не услышала, как тихо закрылась за Лорой дверь.
Бедный ребенок!
Один на один с собственной силой. И с тенями прошлого, рыскающими среди каменных стен.
* * *В эту ночь Антия не могла уснуть. Все ворочалась с боку на бок, не в силах выкинуть из головы все услышанное. Семья у Брин была из ряда вон. Что отец, что его прислуга — люди с секретами или вовсе не люди. Да и личная жизнь лорда Волена была способна наложить определенный отпечаток на его дочь.
Антия искренне сомневалась, что общение с такой истеричной особой, как Элайна, могло пройти без последствий для девочки.
