Но его деликатность не мешает дыханию частить, а по коже разбежаться мурашкам-цыпляткам.
Я поворачиваю голову и чувствую виском дыхание.
Мужская рука ложится на живот. Пальцы поглаживают целомудренно, немного сминая ткань платья.
Под ним — новое белье. Самое красивое и самое развратное, какое я только смогла найти.
Откровенностью белья и поведения я компенсировала свою неопытность. Или скрываю под ними, пока не ясно.
Руслан забирает из моих задеревеневших пальцев очки и откладывает. Скатывает по волосам платок и осторожно укладывает сверху.
Губы прижимаются к коже за моим ухом. Я цепляюсь за его руку, чтобы не упасть от волнения и перевозбуждения.
— Я заказал нам обед.
— Я не голодная, но спасибо.
Кожу тревожит смешок. Я чувствую ласку кончиком носа. Между моей спиной и его грудью как-то незаметно совсем не осталось пространства, а я и не против.
— Дай побыть джентльменом, мажорка, — он улыбается и просит. Я в ответ. Нас друг другом пьянит, но в то же время не развозит в хлам. Может быть позже развезет.
— Прежде, чем выебешь?
Оглядываюсь. Повторно врезаюсь в честно-бездонные глаза и читаю в них ответ, который заставляет желудок сжаться болезненным спазмом.
— Типа того. Проходи.
Руслан подталкивает меня вглубь номера мягким хлопком по ягодице.
Я не артачусь, потому что наше время не бесконечно. В распоряжении не больше двух часов.
Не знаю, будем ли мы выводить свои отношения из тени и когда, но пока важна конфиденциальность. Может быть мне в большей степени, чем ему.
Руслан кажется каким-то абсолютно бесстрашным.
Вряд ли он боится Яровея, иначе… Меня тут просто не было бы.
Номер большой и стильный. Спальня — самая дальняя комната, но Руслан перехватывает мою руку и тянет в другую. В ней — довольно большой круглый стол, накрытый более чем щедро для двоих, приехавших не есть.
Из-за волнения я совсем не голодная, но еда выглядит слишком эстетично и аппетитно, чтобы сдержаться и не сглотнуть слюну.
— Извини, перечень аллергенов мой повар с твоим согласовать не успел.
Оглядываюсь на Руслана и несмело улыбаюсь в ответ.
Он много шутит о том, что я живу типичной жизнью золотой молодежи. Его детство проходило не так, как мое. Чтобы стать человеком, в которого по уши влюбилась Лолита Александровна, ему пришлось биться, карабкаться и достигать. Но я не чувствую в словах зависти или гнева.
— Я бы выпила…
Прошу, после чего слежу из-под полуопущенных ресниц, как Руслан подходит к столу и достает из ведерка бутылку вина.
