Положа руку на сердце, я не испытываю радости из-за того, что Лолита так быстро откликнулась.
Мне легче быть жестоким с людьми, которые этого заслужили. С ней… По грани. Жестить не хочется. Пока мне легко, но вот дальше, думаю, будет хуже.
«Точно?»
«Точно, Лолита. Но лучше не повторяй. Во второй раз могу обидеться»
Она отвечает «)))» и пропадает из сети.
Я тоже откладываю мобильный обратно.
Общаться с ней меня не бесит. А вот гогот сбоку — да.
Я возвращаю внимание за стол. Немного хмурюсь и меняю позу.
Из окружающих звуков не раздражает только журчание небольшого фонтанчика за спиной.
На террасу заходит сразу несколько официантов и расставляют на столе заказы.
— Теслак — полный стыд, — резковато бросает самый крупный из друзей Артура Геворг. У него золотая цепь толщиной с мой палец, а на левой руке сверкает Ричард Милль. Этот человек сочетает в себе сразу и агрессию, и трусость. Для меня он не интересный. Пустой. Но делаю вид, что слушаю внимательно. — Бери Урус. Или новый Кайен Турбо ГТ.
— Да нахрен мне твой Урус, — отмахивается худой и коротко стриженный Илья, — я смотрю землю под апарты в горах, надо до конца недели залить в крипту, вывести, купить. Сейчас волатильность бешеная, но шанс нормальный.
Пацан пиздит так, будто решает судьбы мира, а не просто играет папиными деньгами. На фоне разговоров этой пацанвы наша переписка с мажоркой-Лолитой кажется слишком вменяемой. Она живее, чем эти. Не тупая. Бывает, остроумная.
Может быть только в онлайне.
Артур подается ближе к столу. Показательно-вальяжно сидевшие всё это время парни синхронно переводят взгляды на него. Зернов тут вожак. Это понятно без слов.
— Короче, слушайте, — он говорит, прекращая тем самым пустой треп, — на днях Ромка Лагунов ввалил пятьдесят кусков в токен на предстарте и уже сделал иксы.
— Какой токен?
В семи парах глаз синхронно зажигается алчность. Они обсуждают свою бессмысленную хуету, которая закончится потерей бабок, а не заработком, а я тем временем снова обвожу взглядом корты.
Большинство из них пусты, на парочке есть люди. Беленькие-беленькие. Чистенькие-чистенькие. Абсолютная элита.
И это поразительно. Живя честно, ты никогда не заработаешь на такой досуг, а те, кто заработал, стремятся к белизне, которой внутри уже и не пахнет.
— Рус, в гольф хочешь? — Артур обращается прямо ко мне.
Дергаю головой обратно и улыбаюсь в ответ."
"Малому Зернову я явно зашел. Он не педик, нет.
