Зачесываю волосы в высокий хвост и надеваю спортивный костюм, вместо платья, открывающего длинные ноги.
Когда выхожу к машине, готова первую пощечину посвятить другому. Расул открывает для меня дверь, фирменно улыбаясь. Я смотрю на него прямо, забыв о своем страхе и неприятии. Если ты слово скажешь — пожалеешь.
И он молчит.
Я выдыхаю уже в салоне. И всё никак не могу перестать думать… Раньше я не позволяла себе бояться того факта, что Руслан влез в нашу систему безопасности. Теперь… Он же правда страшный человек.
Страшный, как Яровей, а может быть даже хуже.
И я отлично знаю, что должна сделать.
Расул время от времени ищет мое лицо в зеркале заднего вида. Я, как всегда, это чувствую. И будто удовольствие получает от исходящих от меня негативных эмоций. Извращенец, честно. Но хотя бы рот открывать не рискует. А я не способна тратить свои эмоции на него.
Меня не пугает скорость, с которой снова несется, рискуя нашими жизнями. Может сегодня я даже не против была бы не доехать, но машина плавно тормозит перед подъездом, в который я поднималась множество раз, испытывая трепет.
Дура. Дура. Дура.
Сама открываю дверь и выхожу на улицу. Холодный воздух изо всех сил старается остудить мои щеки, но они горят и горят…
Я вижу Руслана сразу: он стоит в нескольких шагах от парадного входа в высотку-свечу. Сделав последнюю затяжку, тушит окурок и бросает в урну. Я цепенею, еще раз проживая момент нашей внезапной встречи, а он подходит. Пружинит. Магнитит. Только уже не улыбается.
Смотрит на меня пристально и вязко.
Я в ответ.
Не здороваюсь. И он со мной тоже.
Кивает в сторону большой стеклянной двери. Я, фыркнув, бросаю Расулу:
— Не уезжай. Я скоро выйду, домой отвезешь.
Мы молча идем к лифтам и молча же поднимаемся в просторной кабине.
Я чувствую взгляд лопатками, проходя по длинному коридору к квартире для встреч.
Утром представляла, что следующая будет совсем не такой, а романтичной и запоминающейся. Хотела показать ему тату, книгу обсудить, в очередной раз с ума сойти от секса.
А теперь…
Даже не думаю разуваться, разворачиваться и с порога виснуть на шее, искать губы. Всё идет к черту.
Перестаю скрывать свои эмоции. У меня даже лицо кривится, когда движусь по коридору к гостиной-студии.
Руслан остается в арке, а я начинаю наматывать по ней круги. Всю дорогу репетировала острые реплики. Угрозы. Как брошу его. А теперь язык вялый. В груди вместо праведного гнева расцветает обида и страх.
Руслан выдыхает и делает шаг внутрь.
