Я цепляюсь в его руку и прошу жестче. Не хочет.
Сжимает мои плечи и разворачивает. Легонько толкает вниз. Я падаю на колени.
Член покачивается на уровне глаз. Сжимаю его пальцами и смотри вверх. Я никогда не делала минет, но это не значит, что не думала или не хотела. Раскрываю головку и прижимаюсь к ней губами. Оставляю череду поцелуев вдоль ствола. Веду языком по венкам.
Он нависает и смотрит в разы внимательнее, чем было на корте. Там он признал меня равной. Здесь просит отсосать.
Я могу сколько угодно выебываться и строить из себя Александровну, но потом буду извиваться и кончать по его воле.
Мне это нравится.
Сжимаю головку губами и впускаю её в рот.
С потолка на нас всё еще льется вода, по душевой разносится тихая расслабляющая музыка, которая ни черта не соответствует настроению.
Вряд ли мой первый минет по технике сильно превосходит первый секс, но я точно делаю Руслану приятно. Член набухает сильнее и меняет форму. А еще он толкается бедрами. Стреляю глазами вверх и заживо горю.
Прервав ласку, с вызовом смотрю в глаза.
Губам горячо. В груди смешивается возбуждение, эйфория и стыд, в котором я не признаюсь ни себе, ни ему:
— Мажорки тебе точно никогда не сосали, правда же?
Он мотает головой, ничего не сказав. Внутри вибрирует.
Руслан кивает. Я продолжаю.
Готова к тому, что он может кончить в рот, но сегодня — вряд ли. Мне еще надо учиться, чтобы срывало башню до невозможности себя контролировать, а ему нравится следить, как губы скользят по стволу.
Он получает свое удовольствие.
Возможно, в большей степени даже эстетическое. Меня и саму возбуждает мысль о том, как я выгляжу сверху. Как покачивается грудь с острыми горошинами сосками. Как член блестит слюной. Как движется голова."
"Я кладу ладонь на рельефный живот и с веду по нему, выпуская когти. Удовольствием простреливает, когда случайно задеваю грудью бедро. Делаю так еще раз. И ещё. Беру член глубже и задерживаюсь.
Сердце бьется бешено быстро, а вся кровь стекает вниз. Между ног пульсирует и сводит.
Я готова продолжать бесконечно, но Руслан сжимает мою кисть и дергает наверх.
Секунду держит лицом к лицу. Мне сложно сказать, что думает и чувствует. Как будто ударит сейчас. Или поцелует. Или выебет. Или признается в любви.
Разворачивает тряпичной куклой, вжимает грудью в стену и, перехватив ногу под бедром, врезается членом с размаху.
Из груди вместе с воздухом выходит:
— Господи…
А его дыхание обжигает шею. Щеку. Висок.
Он тихо командует:
— Иди сюда.
