Я же впиваюсь жадно взглядом в глаза взрослой девушки, и она реагирует, сжимает мои пальцы своими так, что мне становится больно.
– Не люблю клоунов! – шепчет очень тихо. – Не люблю, когда со мной играют! Не люблю быть игрушкой в мужских руках!
Ух ты, Мария разозлилась и показала себя настоящую. Мне это нравится!
Весь воздух пропитан яростью девушки, ее энергией, ее нежеланием быть чьей-то игрушкой. При этом она хочет сделать игрушкой меня! Двойные стандарты! Мать твою! Машенька.
Сжимаю пальцы девушки в ответ. Вижу по ее расширенным зрачкам, что ей очень больно, но она не кричит.
Лишь прикусывает нижнюю губу.
– Не люблю, когда из меня делают клоуна! – шиплю Марии в ушко.
– «Я тозе хочу слусать», – лепечет малая, и бьет кулачком по сидению.
– Выходим! – командую, покидая салон машины, направляюсь к задней дверце, чтобы достать из креслица Машеньку.
Мария смотрит на меня внимательно, отслеживает каждое мое движение. Когда мы с малой оказываемся рядом с ней, она улыбается.
– Чего лыбишься?
– Ты будешь хорошим отцом.
– Возможно… вот найду хорошую бабу… и стану, – с вызовом смотрю в синие уставшие глаза.
– Удачи! – бубнит себе под нос Кутузова.
– Спасибо."
"Втроем отправляемся в кафе. Со стороны мы напоминаем настоящую семью. Но это не так.
Глава 36
Маша
Просидев в кафе ровно час, отправляемся в цирк. Вокруг здания цирка полным-полно людей – радостных, ярко одетых, пришедших на представление как на праздник. Я тоже чувствую подъем настроения, несмотря на то, что рядом со мной мужчина, не внушающий в данный момент безумного счастья.
Стоит только бросить на него неосторожный взгляд, как он смотрит в ответ. Этот его темно-серый пристальный взгляд мне и раньше не нравился. Я его побаивалась, и каждый раз думала, что его хозяин замышляет что-то недоброе.
Дочка унаследовала серые глаза отца и мне часто достается от нее. Когда она обижается на меня, на несправедливость этого мира, я вижу в ней ее отца.
На улице еще светло, когда наша фейковое семейство, состоящее из отца, матери и дочки – Машеньки – входит в новехонькое только отремонтированное здание цирка на Цветном.
В холле воздух пропитан запахом сахарной ваты, попкорна. Витает магия цирка и волшебства, та самая, от которой вмиг превращаешься в ребенка, той самой магией Бенджамина Баттлера, которая отматывает время на годы назад.
Всё моё внимание направлено на Машуню. Она огромными глазищами смотрит вокруг, открыв широко рот. При этом Мирон держит девчушку очень крепко за руку.
