– Моя девочка! – Егор горделиво улыбается.
– Я не могу!!!
– Окей, – Угрюмый берет трубку, куда-то звонит. – Начинайте с агента Синичкиной. Не забудьте материалы сложить в коробочку и отправить ее прелестной дочурке.
– Тварь!!!
– Отказываешь мне, будь готова стать моим врагом. Ты подумал, принял решение. Отвечаю той же монетой. Считаю до трех… Раз, два… хорошенько подумай. Быть пешкой в моей игре или мертвой пешкой – в своей.
– Я сделаю это!
– Мило… Ребята, не трогайте пока наших незваных гостей, – Угрюмый отключается.
– Я женюсь на Маше, я сделаю ей ребенка. Я спасу их. Но ты Угрюмый помни, что ответишь мне, если мои коллеги пострадают.
– Я готов принять любой твой гнев, Мирон Михайлович Серов, лишь бы сохранить свой род. Без этого вся моя жизнь была бы бессмысленна. Поклянись, что сохранишь свою честность по отношению к Маше, что не изменишь своему слову.
– Клянусь…
– Вот и ладненько. Позавтракаем вместе? Семьей! Я, ты, Маша.
Хмыкаю, ничего не отвечаю.
Понимаю, это был риторический вопрос.
Глава 16
Мария
Было бы намного легче сейчас, и я бы не мечтала провалиться сквозь пол, если бы Седой хоть раз посмотрел мне в глаза за время церемонии.
Но он ни разу не поднял глаза. Не выразил ни сочувствия, ни радости.
Просто делает вид, что меня нет. Я не существую. А он женится на фантоме, на призраке.
По лицу отца не могу определить, что произошло, о чем они говорили ночью. Но понимаю, что разговор был не из легких.
После приезда регистратора из ЗАГСа и офицального объявления нас мужем и женой, едем в церковь, где уже всё приготовлено для церемонии венчания.
По дороге к алтарю сердце громко стучит, готовое выпрыгнуть из моей груди.
Я сейчас красива как никогда, вижу тот самый огонек восхищения в глазах гостей. На мне дорогущее шикарное платье, сверкающее как звезды на небесах. Только гостям невдомек, что небеса меня предали сегодня.
В моих глазах стоит пелена из бесконечных слез. И мир вокруг меня гаснет, словно я утрачиваю зрение.
Рядом со мной идет мужчина. Большой сильный суровый. Он держит мою дрожащую руку в своей. Я знаю, что делает он это не по большой любви, а по обязанности, по договоренности с моим отцом.
В его красивых глазах отрешенность от того, что происходит. Во взгляде нет ни то что пламени любви, но даже уважения ко мне. Лишь одни обязательства и долг перед кем-то, но не передо мной.
Как же тяжело на душе.
