– Серьезно? – вспыхивает отец в оскорбленных чувствах.
– Красавица! Ты бы ее мать в молодые годы видел! Поэтому я ее и выбрал, чтобы наследника красивого родила. Здорового. С великолепными генами.
Твою мать!
Всё у Угрюмого не так как у людей. Он даже бабу выбирал по породистости, как лошадь скаковую.
– Ты не любил еще. Не знаешь, как с ними бабами сложно! – выговаривает мне.
– Это точно, – поддакиваю, прищуривая глаза. Не хочу, чтобы босс рассмотрел на дне моих зрачков боль, которую я испытываю вдали от своей девушки.
– Я однолюб, – выдает спокойно Угрюмый. И я цыкаю тихо. С трудом верится, что этот человек решил со мной поговорить о жизни.
Ну да. Ну да. Любишь всю жизнь одного себя!
– Седой! – голос мужчины оживляется. – А ты – однолюб? Сможешь одну женщину любить до самой смерти. Заботиться о ней? Не изменять. Не предавать. Холить. Лелеять. Заботиться о ваших детях.
В принципе, я так и собирался!
Нервно сглатываю ком, застрявший в горле.
Мозги плывут, набекрень встают. Пытаюсь понять, зачем он затеял со мной этот непростой душевный разговор?
– Я не допущу, чтобы моя дочь вышла замуж за кого попало.
Выдам ее только за своего. За самого лучшего! – рассуждает отец Марии.
Ага!
Ты еще конкурс объяви среди царевичей. Кто победит Змея Горыныча в лице твоего врага, за того дочь и отдашь!
Осмеливаюсь открыть рот:
– Маша уверена, что ты болен. Неизлечимо.
Угрюмый громко хохочет, затем выдает:
– Выбора не было. Горин узнал о Маше, охоту объявил на нее! А кто защитит родную дочь, как не отец… и муж, если отца вдруг не станет.
– Вот как… – стараюсь выглядеть безэмоциональным. – Горин открытую войну объявил нам?
– Похоже на то. Слишком много проблем вокруг нашего бизнеса в последнее время. Не заметил?
– Ну да. Ясное дело крот у нас, – отвечаю спокойно.
– Вот и я о том.
– Дочери скажешь всю правду?..
– Па-па… – в открытую дверь входит Мария. – Скажи мне правду!
– Какого черта! – вспыхивает хозяин. Но быстро берет себя в руки, вспоминает, что жутко болен и начинает кашлять.
Сквозь кашель бубнит:
– Доченька, милая. Подойди, встань здесь, – показывает на противоположный угол гостиной. Я полюбуюсь на тебя.
– Папа! – Маша не слушает отца, подбегает и берет его за руку. – Папа, я так скучала.
– Милая, я тоже, – врет без зазрения совести Угрюмый."
"Что за человек. Ему не жалко даже чувства родной дочери.
Похоже, он еще страшнее, чем я думал.
– Машенька, – отец смотрит на Марию с любовью.
