– Маш, что происходит, скажи!
– Ничего такого! Завтра поговорим серьезно, а сегодня… поцелуй меня так горячо, чтобы я не думала, как, где и с кем ты провел эти пять лет.
– Ревнуешь? – шепчу дрожащими губами.
* * *Маша
Почему он до сих пор не набросился на меня? Неужели не соскучился также сильно как я?
Когда теплая мужская рука ползет по моим бедрам и жадно сжимает их, а горячие губы ложатся на мою грудь, по телу проносится сумасшедший жар, и ревность исчезает, тает в вулкане эмоций и страстей, который просыпается во мне.
Как долго я ждала этого дня. Как долго шла к нему. Если бы Мирон только мог знать мои мысли и чувства, – с силой вцепляюсь в его волосы и тащу на себя.
Иступлено хочу его. Неужели он не видит, не понимает, что я пять лет горю в огне любви, в желании, что я не удовлетворена, потому что меня никто не любил целых пять лет!
У меня в мозгах такой сумбур, что Мирон читает это в моих глазах и снова я вижу этот шок в его серых любимых глазах.
Седой ни черта не узнает меня.
Милый, ты и не знаком со мной.
– Привет, незнакомец! – выдыхаю игриво. – Познакомимся?
Внимательно гляжу в его серые глаза. Интересно он догадывается, как сильно я его люблю? Так сильно, что прошла все круги ада! Так сильно, что положила на алтарь своей мечты всё, что могла.
Похоже, нет… К лучшему!
Ему не стоит знать, какая он большая ценность для меня.
Инстинктивно прячу настоящие эмоции под толстую шкуру, которую удалось нарастить за последние пять лет.
– Привет, незнакомка, – Мирон включается в мою игру.
– Я не против. Горячие крепкие руки мужчины сжимают меня, и я ногами обхватываю мужское тело, чтобы оно не выскользнуло ненароком.
Мир снова удивленно вскидывается.
– Мы совсем незнакомы, – говорю дерзко и облизываю губы, касаюсь руками своей груди.
Я действительно горю, до кожи дотронуться невозможно.
Это не мудрено, ведь прошло пять лет ожидания.
Температура в комнате мгновенно повышается. От жара наших тел простынь нагревается до температуры на поверхности Солнца.
Внезапно замираю и смотрю на мужчину долго-долго.
Он сжимает теплыми ладонями мои оголённые ягодицы, от чего сердцебиение учащается, а дыхание сбивается.
– Маша, что с тобой?
– Ничего! – снова жадно набрасываюсь на него, слизываю капли пота с крепкой шеи. – Ты мой. Только мой, – шепчу как безумная.
– Конечно, твой, – Мирон вжимает меня в матрас и оказывается на мне.
Гормоны взрываются шариками от пинг-понга в крови одновременно.
