– Мирон, ты поедешь с нами?
Мотаю отрицательно головой, рушу ее надежды.
По щеке Маши течет слеза, но она послушно забирает пакет с документами и пачку долларов, смотрит на меня с тоской.
– Я хочу уехать с вами, но не могу, родная! – шепчу я, оглаживая подушечками пальцев самое милое и красивое лицо на свете.
Меня разрывает от желания всё бросить, забить на обязательства, забыть обо всём – о второй жене, разводе, усыновлении, рейдерском захвате, службе, и улететь сейчас же отсюда со своей первой женой, той самой, которой я клялся в любви перед небесами, той, что нашла в себе силы простить меня за предательство, той, что вопреки всему родила мне двух замечательных наследников.
– Маша… – мой голос срывается. – Я приеду к вам, как только расквитаюсь со всеми делами, обещаю!
– «Завтла»? – неожиданно интересуется дочка, впервые подавая голос и обращая внимание на себя.
Боже! Я забыл о том, что малыши всё это время внимательно изучали меня, как большого зверя в клетке, в зоопарке, куда привела их в выходной мама.
Меня рвет на части.
Хочу сказать дочурке «да», но тут же вспоминаю, что мы с ее мамой обещали больше не лгать друг другу, значит, это правило распространяется и на детей.
В горле встает ком, и я отворачиваюсь от пристального стального взгляда малышки.
– Чуть позже, – бубню я.
Безумно хочу повернуться к детям, схватить их в охапку, расцеловать. Выплакаться. Попросить за все прощение.
Аленка как на зло покашливает и мое сердце разрывается на части.
Знаю, если проявлю сейчас слабость и разведу с ними «сюси-пуси», то уже не смогу остаться здесь.
Не смогу отпустить их от себя.
У меня никогда не было изъяна, а теперь появился.
Я предаю и продаю все свои идеалы, выбрав семью. И я горд.
Я счастлив, что делаю этот выбор.
– С вами поедет мой человек, вы всегда будете под охраной. Не бойся, – сжимаю напоследок руку Маши.
– Когда ты приедешь? – выкрикивает она дребезжащим голосом.
– Скоро, – отвечаю кратко."
"– Если что-то случится? Как мы будем без тебя?.
.
– Я позабочусь о вашем будущем… даже если меня не станет, – выдыхаю тихо, и выбираюсь из машины. Ухожу, не оглядываясь. Знаю, если обернусь, посмотрю в любимые синие глаза, то не смогу отпустить ее от себя. Не смогу остаться здесь один.
Маша улетает частным рейсом из страны спустя два часа. И я облегченно выдыхаю. Можно приступать к финальной части операции.
Игра началась.
Звонит Тарас и я слышу в трубке крики, слезы и непонятное бормотание.
