Однако теперь Феликс мертв, и спустя достаточное, по твоим предположениям, время, ты решил…
— Ребекка! — резко произнес Кемпер. — Не говори больше ничего! Пощади нас обоих. Это неправда — то, что ты говоришь. Я приехал, потому что боялся за тебя, и ни по какой другой причине.
— Ты хотел использовать смерть своего друга, чтобы взять себе то, чего уже давно желал, — невозмутимо продолжала женщина, — и я должна сказать, что большую подлость мне редко приходилось встречать.
У Максимилиана закружилась голова.
Он смотрел в лицо Ребекки, полное ненависти и презрения, и думал: ""О, нет! Нет, как она может такое говорить, как она может…""
""С тех пор, как развелся, ты приударял за мной…""
Она выразилась таким пошлым, циничным образом… но в чем-то Ребекка была права. Кемпер преклонялся перед ней и восхищался ею с первого момента их знакомства — и, возможно, ему с трудом удавалось скрыть это после своего развода, когда он начал проводить вечера у Ребекки с Феликсом.
Когда улеглось чувство растерянности, охватившее Максимилиана в первое мгновенье, в нем вспыхнула злоба на несправедливость и резкость Ребекки, с которой она выплеснула ему в лицо это ложное обвинение.
— Ты несчастна и огорчена, — произнес он, — и поэтому обижаешь людей, желающих тебе добра. Я всегда восхищался тобой. Возможно, это мое восхищение было несколько больше, чем было мне дозволено по отношению к замужней женщине, вполне возможно; но в моих мыслях никогда не было таких чувств, которые я не мог бы в любое время открыто показать перед Феликсом.
Я всегда восхищался тем, чего ты достигла в жизни. Твой муж имел так много денег, что ты с легкостью могла бы позволить себе быть просто безмозглой супругой, у которой день проходит за игрой в гольф или теннис, в шоппинге или посещениях благотворительных торжеств, которую можно встретить либо у парикмахера, либо у косметолога, либо же на какой-нибудь дурацкой примерке элегантного платья для вечеринки.
Как это делала моя жена, с которой я, в конечном итоге, не смог жить вместе. Но ты была совсем другой. Я был восхищен тем, как интенсивно ты работала, как рассказывала о сотне тысяч проблем, с которыми тебе ежедневно приходилось сталкиваться, которые порой так волновали тебя, что по ночам ты не могла спать, но за которые снова и снова неустрашимо и энергично бралась.
