Если у тебя рыльце настолько в пушку, что у душевнобольного убийцы появилась смертельная ненависть к тебе, ты должна рассказать все. Чтобы полиция могла правильно оценить твою ситуацию"".
— Леновски мне не понравились, — произнесла наконец Клара.
— Почему?
— Во-первых, они были уже слишком старыми. Причем не в смысле даты их рождения. Они были… стары по своему мировоззрению. Понимаете? Фреду Леновски было пятьдесят с чем-то, его жене — около пятидесяти. Но, судя по их поведению, им было… как минимум лет шестьдесят пять.
— Что именно привело вас к такому мнению?
— Излишняя консервативность. Он — патриарх, она — серая мышка, не открывающая рта, пока он говорит. Они оба были очень дорого и солидно одеты. Я не могла представить себе, как бы они резвились с шестилетним мальчиком или, например, устраивали ему день рождения.
— Что еще? Вы сказали, что они, во-первых, были слишком стары. Что, кроме этого, вам еще бросилось в глаза?
— Это трудно объяснить… — Кларе действительно было сложно вспомнить все, хотя после вчерашнего звонка Агнеты она не думала ни о чем другом, кроме как о том периоде времени.
Может быть, она гораздо сильнее вытеснила его из своей памяти, чем ей хотелось. Но это было связано еще и с тем, что уже в те дни ей было тяжело объяснить свое отношение к пожилой паре. У нее была инстинктивная неприязнь к Леновски, которую она не могла четко объяснить. — Мне не нравился Фред Леновски. Просто был неприятен мне с первого взгляда. Но я не знала, почему. Он был вежливым, любезным… много улыбался… Я была обучена тому, чтобы уметь оценивать людей на их пригодность в качестве приемных родителей, и привыкла к тому, чтобы при этом отключать свои личные чувства.
Дело было не в том, нравился мне кто-то или нет. Дело было в их пригодности. Я не должна была допускать, чтобы мои собственные ощущения играли при этом ведущую роль.
— А как выглядело дело с пригодностью Леновски?
— Я считала их обоих неподхоящими.
— Почему? — Комиссар по-прежнему упрямо добивался от нее ответа. Он хотел, чтобы Клара подошла к сути вопроса.
— Заведующей я сказала, что они, на мой взгляд, слишком стары. Но на самом деле… У меня и раньше бывали кандидаты, которые были мне несимпатичны; и тем не менее я с чистой совестью определяла к ним ребенка, поскольку знала, что они будут хорошо обращаться с ним. Я могла спокойно отвлечься от своих личных чувств. А на этот раз… сама не знаю… — Женщина с отчаянием посмотрела на Кронборга. — Леновски был мне более чем неприятен.
