Фамилию она сразу же узнала, а после того, как последние два часа наводила справки, она абсолютно уверена: эта супружеская пара, Грета и Фред Леновски, получили восемнадцать лет назад приемного ребенка. От учреждения по вопросам детей и подростков. Так сказать, от нас.
""О, пожалуйста, нет!""
— Приемного ребенка, — повторила Клара, чтобы что-то сказать.
— Они подавали ходатайство, — продолжала Агнета. — Очень состоятельные люди; Фред — известный адвокат, вращавшийся в кругах деятелей политики и экономики. Они не могли иметь собственных детей, а усыновлять ребенка по каким-то причинам боялись.
Так вот, ты же знаешь, как нам всегда позарез требовалось найти приемные семьи. И эти люди показались нам подходящими.
— А приемный… ребенок в газете упоминается? — спросила Клара. — Я имею в виду, есть ли какая-то связь между тем ребенком и… убийством?
Краем глаза она покосилась на плетеную корзину в углу, в которую складывала прочитанные газеты, прежде чем отнести их в контейнер для макулатуры. Сегодняшняя газета лежала на самом верху.
Надо будет ее достать. Клара ужасно боялась того, что прочитает в ней.
— Ребенку сейчас должно быть больше двадцати, и вероятно, у него нет контакта с приемными родителями, — объяснила Агнета. — Во всяком случае, в газете сказано, что у Леновски нет детей и что полиция безуспешно ищет хоть каких-нибудь родственников. Приемный ребенок не упоминается — да и с какой стати, ведь о его существовании нет сведений ни в семейной книге, ни в других документах. Сабрина собирается сейчас проинформировать полицию.
— Конечно. Ей нужно это сделать. Сабрина считает, что…
— Что?
— Что они были… ребенок… я имею в виду, этот теперь уже молодой человек или девушка…
— Мужчина, — сказала Агнета, — мы тогда пытались устроить маленького мальчика. Ты имеешь в виду, связан ли он как-то с этим преступлением?
— Но почему он должен был это сделать? — спросила Клара.
Она не могла больше выкручиваться.
— Сабрина помнит, что из-за этого ребенка были проблемы. Дело в том, что он обратился в учреждение по делам детей и подростков, прожив где-то года четыре у Леновски.
Он просил помощи. Говорил, что с ним жестоко обращались, и хотел во что бы то ни стало уйти от приемных родителей.
В голове Клары что-то взорвалось. Этот случай так ясно предстал перед ней, словно не прошло и дня с того момента, когда в учреждении обсуждали вопрос о том мальчике."
"— Мариус, — произнесла она. — Его звали Мариус.
— Ты была тогда… — осторожно начала Агнета.
