И я начала думать, что не смею даже решиться на то, чтобы что-то предпринять, чтобы впоследствии не стать твоим врагом за это на все времена!
Вольф попробовал сделать глоток кофе, но с отвращением скривился и быстро поставил чашку на стол.
— Совершенно холодный, — сказал он и встал. От него, как всегда, исходила непоколебимая уверенность в себе. Он был в полном согласии с самим собой и со всем, что он говорил и делал. — Вот именно, — продолжил он спорить, — вот в этом-то все и дело, Карен. Я считал совершенно неправильным то, как ты собиралась поступить.
А ты считала это правильным. И?.. Что было бы в таком случае нормальным поведением?
Женщина прикусила губу.
— Скажи же мне, — прошептала она.
— Нормальное поведение, — произнес ее муж, — это если б ты сделала именно то, к чему тебя тянуло, и что, по твоему убеждению, было бы правильным. Не важно, что говорю я.
Карен казалось, что она плохо слышит. В ее ушах гремело.
""Я этому не верю. Я не верю тому, что он сейчас говорит"".
— И это означало бы, — продолжил Вольф, — что я снова мог бы испытывать к тебе уважение.
Ты понимаешь? Я не хочу иметь в качестве жены маленькую девочку, которая смотрит на меня испуганными глазенками и ждет на каждый свой шаг моего благословения. Я хочу взрослую женщину. Такую, которая идет своим путем. Которая порой идет на риск, что я могу и рассердиться на нее. Что у нас разгорится ссора. Что я посчитаю совершенно невозможным то, что она сделала. Женщину, которая отвечает за себя и за то, что она считает важным и правильным.
Даже если весь мир другого мнения.
Карен ошеломленно посмотрела на него.
— Как же я могла быть такой женщиной? Если ты все время выказывал свое презрение ко мне?
— Наоборот, — заявил ее супруг, — ты должна смотреть на это наоборот. Если б ты была такой женщиной, разве у меня были бы основания выказывать тебе свое презрение?
Вольф направился к двери. Сейчас он покинет дом. Разговор окончен. Он победил.
Его жене хотелось еще только одного — ошарашить его.
Хоть чем-то расшатать это невозмутимое превосходство.
— Кстати, я не поеду с вами в Турцию, — бросила она ему вдогонку. — И это окончательное решение.
— Хорошо, — равнодушно ответил Вольф, — значит, не поедешь.
Дверь за ним захлопнулась. Не похоже было, что Карен задела его этим заявлением.
Она осталась одна в тихой кухне.
3Инга была ошеломлена, что Мариус связал ее. Настолько, что даже не сопротивлялась. Хотя это, как она думала, вряд ли бы чем-то помогло.
