Белые цветочки казались радостными и невинными, и женщина попыталась задержать свой взгляд на них, сосредоточиться на излучаемой ими ауре чистоты и мира. Легкий ветерок слегка качнул головки цветов. Карен закрыла глаза и увидела перед собой Фреда Леновски, как тот, голый и связанный, сидит на унитазе, выставленный своим убийцей мертвым на посмешище.
Ее замутило. Карен открыла глаза и вновь посмотрела на маргаритки.
Отныне она всегда будет видеть его перед собой. Мертвого Фреда Леновски. И его жену. И их разгромленный дом.
Она никогда не сможет избавиться от этого. Ее кошмары приняли новые масштабы.
Снаружи послышались возбужденные голоса детей. Карен быстро выпила еще глоток воды, поставила стакан в умывальник и машинально расправила плечи.
Сейчас она расскажет им, что произошло. А еще — эта мысль впервые пришла ей на ум — в хаосе событий сегодняшнего дня совсем затерялся тот значительный (во всяком случае, для ее семьи) факт, что на самом верху под крышей их дома есть комната, которая отныне будет принадлежать лишь одной Карен.
* * *— Значит, примерно неделю назад вы впервые подумали, что у соседей что-то неладно? — спросил комиссар Кронборг.
Он сидел на цветастом диване в гостиной — двухметровый мужчина, который выглядел невероятным посреди этого веселенького гарнитура. В нем буквально все было более крупным, чем у других людей: само собой, его рост, а еще его руки, ноги и нос. Все это придавало ему вид беспомощности, словно он не знал, куда деть себя. Как неуклюжий медведь.
""Наверняка, — подумала Карен, — с ним довольно часто случается, что его недооценивают"".
Но она эту ошибку не сделает. Ей тут же бросились в глаза живые, умные глаза полицейского, а также твердые и решительные линии его рта. Кронборг был мужчиной, который совершенно точно знал, чего хочет. Просто так, в конце концов, не станешь комиссаром в убойном отделе.
Вначале Карен хотела пригласить его на террасу, но он сказал, что предпочел бы поговорить с ней в доме. Ему, конечно, было ясно, что в это послеобеденное время в соседних садах полно людей, которые пойдут на все, лишь бы ухватить хоть крупицу информации, и все его внимание было обращено к Карен.
— Да, — ответила она на его вопрос, — неделю назад. Дело касалось нашего отпуска…"
"И Карен рассказала, как неоднократно и безуспешно звонила в дверь Леновски, как была в замешательстве от того, что никто не открывал, хотя время от времени она видела в доме свет, а также то, что жалюзи были то подняты, то опущены.
