Старуха посмотрела на Кенцо недоверчивым взглядом, словно тот сам мог принимать участие в происшедшем.
— Вот как? Маленький ясновидец, что ли? М-да… И все же я должна заметить… — Она сделала глубокий вдох. — Оба они были чрезвычайно странными людьми, но такого не заслужили!
Для Карен было утешением знать, что соседка все же признавала право на мирную кончину за людьми, которые не совсем укладывались в рамки ее мировоззрения.
— Я все еще совершенно шокирована, — сказала молодая женщина.
— Хоть я и полагала все это время, что что-то не в порядке, но… не предполагала, что… преступление…
Внутренний голос подсказывал ей, что именно о преступлении она как раз и думала. Ее недоброе предчувствие, озноб, который охватывал ее каждый раз, когда она смотрела на дом, постоянная потребность выяснить, что произошло… Но думать о преступлении и внезапно столкнуться с ним — совершенно разные вещи. Варварски совершенное насилие оставалось чем-то, к чему ты не подготовлен… к чему невозможно подготовиться.
Карен где-то читала, что такое случалось даже с некоторыми полицейскими.
— А как их убили-то? — спросила старуха, и Карен вдруг почувствовала глубокое отвращение к ее жажде сенсаций.
— Этого я не смогла понять, — холодно ответила она и отвернулась, чтобы уйти, но ее соседка еще не закончила болтать.
— Говорят, что вы с молодым человеком влезли туда, — сказала она, кивнув в сторону дома Леновски. Между кустами в саду можно было четко разглядеть лестницу, прислоненную к балкону.
— С садовником, — объяснила Карен. — У него была твердая договоренность с ними, и он не мог объяснить себе, почему они о ней забыли. Они казались в этом отношении… скорее щепетильными.
— Хм, — разочарованно хмыкнула старуха. В своей фантазии она уже назначила сомнительного молодого человека в тайные любовники своей соседки, и ей доставило бы удовольствие преподнести улице вторую сенсацию.
— Извините, пожалуйста, но мне не очень хорошо, — сказала Карен и окончательно отвернулась.
Ей на самом деле было плохо. Охвативший ее шок постепенно отступал, и теперь ноги подкашивались, в пальцах появился странный зуд, а рот совершенно пересох и казался набитым ватой.
Она отправилась на кухню и выпила стакан воды, глядя при этом через окно на кустик маргариток, который посадила в терракотовый горшок и поставила на маленький столик для завтрака на веранде.
