Но я означаю для него что-то, что он ненавидит. В таком случае случайность уже не будет таковой.
— И что бы это могло быть?
— Я не знаю… возможно, деньги? Дачный домик на берегу Средиземного моря. Яхта и то обстоятельство, что мой муж так хорошо меня застраховал, что мне не нужно работать и, тем не менее, я могу хорошо жить… Может быть, Мариус ненавидит состоятельных людей?
Инга покачала головой.
— Это мне и в другое время бросилось бы в глаза. И он уж точно бросил бы какую-нибудь фразу о богатых людях при других обстоятельствах.
Но у меня никогда не складывалось такого впечатления, что он… завистливый человек.
— Может быть, он имеет что-то против врачей? Или психологов?
— Мне об этом ничего не известно.
— ""Детский крик"". Это организованное мной общество. Добровольное, призывающее проявлять инициативу в защиту детей, подвергнутых насилию. Может быть, в этом пункте вашего мужа могло что-то задеть?
Инга убрала волосы со лба. Ее знобило, хотя день был таким жарким и ее лицо было влажным от пота. ""Я просто ничего не знаю о нем!""
— Я не знаю, — сказала она, — я не имею понятия, имел ли он когда-либо отношение к вашему обществу или к какой-либо другой подобной организации.
Я просто-напросто не знаю!
К своему огорчению, молодая женщина вдруг заметила, что находится на грани того, чтобы разрыдаться.
— И возможно, я никогда об этом и не узнаю, — произнесла она дрожащим голосом. — Все это время мне кажется, будто я чувствую, что он еще жив, но дело в том, что это совершенно невероятно. Разве его уже давным-давно не нашли бы? Разве он тогда уже давно не объявился бы? А если он мертв…
Инга не могла дальше говорить, — вместо этого провела кулаками по глазам, чтобы остановить слезы.
Она почувствовала, как Ребекка очень ласково погладила ее по руке.
— Что вы хотели сказать? ""Если он мертв""…
Инга убрала руки от глаз. Ее веки горели, но ей удалось не заплакать.
— Если он мертв, то я потеряла не только своего мужа. Я ведь осталась одна против такого множества открытых вопросов… Тогда все получается так, словно нить моей жизни просто оборвалась и болтается теперь, ни с чем не связанная, с обтрепанным краем… Я ничего не знала — и никогда не узнаю.
— Она горестно взглянула на собеседницу и увидела в ее глазах сочувствие и отзывчивость.
— Хочу вам кое-что пообещать, — сказала Ребекка. — Если все действительно сложится именно так, я помогу вам узнать все о прошлом Мариуса. Нет ни одного человека на этом свете без единой привязки к своему прошлому.
