Знаете, это было в нем здо́рово — способность восторгаться. Я получала от этого удовольствие. И пользу. Я намного серьезнее, и меня всегда мучают сомнения, если я не сделаю именно то, что от меня ожидают. Я, кстати, старшая из нас двоих — мне двадцать шесть, а Мариусу двадцать четыре. Но порой мне кажется, что нас разделяет гораздо больше, чем два года. Как минимум десять.
— А что вы изучаете? — спросила Ребекка."
"— Германистику и историю. Я скоро закончу. А Мариусу, кажется, все равно, как долго продлится его учеба.
Он хочет стать адвокатом, но не сдал еще ни один экзамен с первой попытки. Не потому, что он глуп, — наоборот, получает за письменные работы блестящие оценки. Но часто бросает все на полпути. Начинает делать домашнюю работу — и вдруг у него больше нет настроения. Во время контрольной может встать и покинуть аудиторию, потому что на улице светит солнце и он считает, что в такой день лучше отправиться в бассейн. Мне это нравилось. Рядом с ним я всегда казалась себе скучной и обязательной.
И думала: как хорошо, что у меня есть кто-то, кто увлекает меня за собой, к тому, чтобы тоже совершить что-то сумасшедшее. Не только благоразумные вещи. — Она пугливо посмотрела на хозяйку дома. — Вы можете это понять? Или вы считаете… считаете, что Мариус сумасшедший и я должна была это заметить?
Несколько чаек громкими криками на несколько секунд задержали ответ Ребекки. Затем она сказала:
— Я очень хорошо вас понимаю, Инга. На самом деле. Я прекрасно могу представить шарм вашего мужа — вы с ним, кстати, довольно быстро поженились, не так ли? Только в его жизни где-то существует огромная проблема, о которой вы, вероятно, не знаете, но воздействие которой вам пришлось ощутить.
Когда он вернется — а я считаю, что нам не следует сразу предполагать наихудшее, — вам следует выяснить это с ним. Вы не можете продолжать жить с этой проблемой, попросту игнорируя ее. Со временем это перестанет работать.
— Перестанет, — ответила Инга, — в этом вы правы.
— Я думаю, — добавила Ребекка, — что мы значительно приблизимся к разгадке, если выясним, почему он считает и меня человеком, несправедливо обошедшимся с ним.
Человеком, который пробуждает в нем чувство неполноценности. Где может быть точка соприкосновения в его и моей жизни?
Чайки все кричали, и в атмосфере растерянности и тревоги, которые внезапно возникли между этими двумя женщинами, в этих криках, казалось, звучало что-то угрожающее.
— Где может быть пересечение? — повторила Инга.
