– Верно.
Гадая, как мог настолько ошибиться, Данте пристально вглядывался в Иву. Неужели все дело в том, что она была так близко, что он невольно поверил в ту сказку, что они вместе сотворили? Или воссоединение с братом заставило его расчувствоваться и отчаянно хвататься за то, о чем он раньше даже и не помышлял? Наверное, болезнь деда подстегнула в нем первобытные инстинкты и сказалась на способности здраво рассуждать и оценивать происходящее. Она не хочет ни его, ни его детей. Она его не любит. Ей просто все равно.
Данте невольно улыбнулся, дивясь иронии судьбы. Он же знает сотни женщин, что с боем отвоевывали бы право принять его кольцо, а он выбрал Иву Гамильтон, которой оно и даром не нужно. Ну а то, что до него она еще ни с кем не занималась сексом, не превращает ее в святую, правда же? Он сумел как следует ее завести и окрылить, и теперь она ждет не дождется возможности испытать все радости и удовольствия с другими мужчинами. Он вдруг почувствовал острый приступ какого-то нового и неизведанного чувства, но, отлично понимая, что оно его лишь ослабит, попытался не обращать на него внимания.
Чувства, что он сразу опознал как ревность.
И стоило ему это осознать, как он ясно понял: чтобы отпустить, должен обладать ею еще один, последний раз. Чтобы запомнить, как она хороша. Чтобы последний раз насладиться нежностью невероятно светлой кожи и сыграть на каждой струнке податливого отзывчивого тела. Чтобы избавиться от проклятого желания, с которым он безуспешно боролся, с позором проиграв эту битву.
Впервые в жизни он не смог с собой совладать, притом что его самоконтроль уже давно стал легендой, и он не раз уходил от умолявших заняться с ним любовью женщин. Но Ива его не молила, уже не молила. Данте вновь горько усмехнулся. Но это лишь временно. Вскоре она вновь станет его умолять.
– Ну раз все и всегда сводилось лишь к сексу, предлагаю им и закончить.
Взглянув в голубые глаза, Ива мгновенно поняла, что нужно как можно быстрее убегать и ни за что не соглашаться.
– Данте… – Но что бы она ни собиралась добавить, слова застыли у нее на губах, когда он резко шагнул к ней с таким видом, что ее кровь мгновенно вскипела, а уже в следующую секунду подернулась льдом.
Она видела, как он напрягся от желания, чувствовала исходивший от него мужской запах, и стоило ему лишь погладить ее по руке, как она разом задрожала всем телом… Но так неправильно. И она должна это остановить. – Данте… – шепнула она вновь.
– Последний на дорожку, – возразил он жестко.
