Но она и не думала сомневаться, глядя словно ребенок, впервые оказавшийся в лавке сладостей, а широко распахнутые глаза и приоткрытые губы лишь подстегивали его желание. А ведь еще секунду назад ему казалось, что хотеть сильнее просто невозможно… Расстегнув молнию, он спустил брюки и трусы, пристально наблюдая за Ивой, но не заметил в ее лице ничего, кроме любопытства и голода.
– Данте, – шепнула она едва слышно.
Собственное имя показалось ему райской музыкой. Вернувшись к кровати, он склонился над Ивой, проведя большим пальцем по дрожащим губам, а потом приник к ним в долгом поцелуе и, когда наконец-то отстранился, заглянул в затуманенные глаза, проведя рукой по кружеву бюстгальтера.
– Страшно?
Она легонько пожала плечами.
– Страшно не оправдать твоих ожиданий.
Расстегнув застежку, он освободил небольшие грудки и, улыбнувшись, по очереди поцеловал оба напрягшихся соска.
– Не переживай, тебе нечего бояться. Ты идеальна.
Ну конечно. Никто не идеален, а в первую очередь она сама.
Только Данте смотрел на нее такими глазами, что Ива невольно почувствовала себя так, словно впервые в жизни действительно сумела приблизиться к идеалу. Что ж, она будет благодарна ему до конца жизни хотя бы за одно это чувство.
А пока она над этим размышляла, Данте запустил два пальца в ее трусики и потянул их вниз.
– М-м-м… – протянул он, разглядывая открывшийся треугольник между ног. – Натуральная блондинка.
Когда-то она долго гадала, какой будет ее первый раз, но уж того, что, наконец-то оказавшись с мужчиной в постели, она станет смеяться, Ива точно не ждала.
– Ты невыносим, – улыбнулась она, провожая взглядом полетевшие в угол трусики.
– Но тебе же это нравится? Верно?"
"Именно. Порой Данте Дишон был чертовски надменен и просто невыносим, и она поняла, почему он заслужил репутацию опасного противника. Но это еще далеко не все. Большинство мужчин в его положении уже давно уложили бы ее в постель, но только не он. Он изо всех сил пытался поступить правильно, даже несмотря на то, что это полностью противоречило его инстинктам мачо.
Он боролся и сопротивлялся до последнего, но у каждого есть предел. Он был невероятно силен и властен, но при этом не шел напролом, и рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. А безопасность для нее всегда много значила.
– Думаю, ты и сам знаешь, – шепнула она, запрокидывая голову и подставляя шею под поцелуй.
И Данте действительно знал.
