Но сколько ему рассказать? Так, чтобы не напугать и чтобы он не начал обращаться с ней так, словно она сделана из стекла и может в любую секунду разбиться. Что, если, узнав правду, он начнет ее жалеть? Она же этого не вынесет!
Уж лучше эта грубая надменность. Что угодно, лишь бы не боязливая услужливость. Да и вообще чаще всего, узнав ее историю, люди просто спасались бегством.
– Для начала можешь объяснить, зачем тебе вообще понадобилось мое сопровождение. Ты красивая женщина, и наверняка у тебя и кроме меня есть мужчины, что могли бы сопроводить тебя на свадьбу.
Мужчины, которые хорошо тебя знают и куда лучше выполнили бы назначенную тобой роль.
Ива уставилась на ногти на ногах, выглядывающие из туфель с открытыми носами и выкрашенные в отвратительный персиковый цвет в тон отвратительного платья, которое пришлось надеть, потому что Камелия хотела, чтобы сестры выглядели настоящей «командой».
– Наверное, мне хотелось привести того, кого никто не знает.
– Как вариант. Или могла бы вообще никого не приводить.
Разве не говорят, что чужие свадьбы отлично подходят для того, чтобы кого-нибудь себе найти? Тебе бы могло повезти. Или ты из тех женщин, что не могут считать себя полноценными, если рядом с ними нет мужчины?
Ива не верила собственным ушам. И как она могла хоть на секунду счесть эту грубость очаровательной? Лучше бы из коллег по журналу попросила кого-нибудь составить себе компанию. Правда, большинство работавших с ней мужчин были геями, да и сплетни там все обожали, и начни она подыскивать себе спутника, ее репутация мигом упала бы до нуля.
Потому что ничего страшнее одиночества в мире моды просто не было.
Она украдкой взглянула на Данте. Ладно, пусть он и не слишком вежлив, но во всем остальном идеально подходит. Ива в очередной раз залюбовалась сидевшим рядом красавцем, которому двубортный костюм шел ничуть не меньше выцветших джинсов. А скорее даже больше. Костюм отлично подчеркивал мускулистое тело, заставляя ее отчетливо ощущать ширину плеч и крепость бедер. Засмотревшись на аккуратно причесанные волосы, Ива поймала себя на том, что хочет взъерошить их пальцами.
Почувствовав непривычное томление внизу живота, она беспокойно заерзала на сиденье. Ей показалось, или он тоже бросил на нее взгляд и довольно улыбнулся? Словно ясно видел, что творится с ее телом и как с каждой секундой становится все труднее и труднее ясно мыслить.
Ива облизнула губы.
– Я совсем не похожа на сестер, помнишь, я говорила, что их у меня три?
– Помню.
