Ива, ее же именно так звали? Так эта Ива наверняка случайно подхватила его сумку, а он так увлекся флиртом с блондинкой, что и думать забыл, что в ручной клади у него драгоценность невероятной красоты и важности, стоимостью в сотни тысяч долларов. Уловив в дымчатых глазах странное томление, он решил побаловать их обоих и поцеловал сладкие губы, испытав невероятно мощный прилив желания, но голос из динамиков, звавший на посадку, разрушил все очарование. Она вскочила и подхватила сумку. Вот только не свою, а его!
Барабаня пальцами по подлокотнику, Данте быстро просчитывал варианты.
Попросить пилота сменить курс на Лондон? Но вечером у него встреча с итальянским миллиардером, отменив которую он не только понесет огромные убытки, но и незаслуженно оскорбит клиента…
– Чем могу помочь? – просияла вызванная стюардесса, удивленно уставившись на вываленную на стол коллекцию.
Пока он быстро запихивал купальники обратно в сумку, особенно крошечные трусики успели намотаться ему на палец, и он, чувствуя, как напрягается еще сильнее, невольно представил это великолепие на Иве.
– Свяжись с моим помощником, я хочу, чтобы он нашел мне женщину, – приказал он хрипло.
– Какую? – Стюардесса не сумела скрыть разочарование.
– Ее зовут Ива Гамильтон. Мне нужен телефон и адрес. Они должны быть у меня еще до того, как самолет приземлится.
Выйдя из метро, Ива недоверчиво уставилась на телефон. Четыре пропущенных звонка. И все с одного номера, только кто бы так настойчиво ни добивался ее внимания, голосового сообщения оставить не удосужился.
Только она и так знала, кто это был. Сексуальный незнакомец. Мужчина, которого она поцеловала. Голубоглазый, чью сумку она по ошибке взяла.
Она почувствовала, как дрогнуло в груди сердце. Придет домой и сразу же ему позвонит. Не вести же, в конце концов, сложный разговор посреди шумной улицы на самом солнцепеке, когда она смертельно устала.
Ива уже успела осторожно заглянуть в сумку, но вместо контактных данных обнаружила лишь снимки потрясающего замка, книжку, что получила высочайшие оценки критиков в прошлом году, и пару мужских трусов, обернутых вокруг кожаной коробочки.
Стоило ей представить, как эти черные боксеры обтягивают напрягшуюся плоть Данте Дишона, как она разом покраснела и торопливо запихнула их обратно в сумку, пока соседи в везшем ее в Лондон экспрессе не стали оборачиваться, гадая, почему она пускает слюнки на мужские трусы.
Добравшись до дома, она с облегчением скрылась от шума и жары рабочего дня.
