Подперев рукой щёку, вздрагивал и ритмично дёргал головой в такт вылетавшему изо рта храпу.
Ника засмотрелась на Грачёва. Он выглядел смешным и даже симпатичным.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы достать из кармана зажигалку и петарду, поджечь фитиль.
Диверсантка не промахнулась.
Громкий хлопок сопроводился яркой вспышкой."
"Ника спрыгнула со скамьи и спряталась под козырьком подъезда. Уйти не спешила. Со злорадным наслаждением слушала грохот падения Ромки и его отборную брань. Усмехнулась: «Вреда ноль, а страха под завязку».
Догадается Грачёв, чьих рук это дело или нет, она узнает завтра. Лгать себе не стала — было страшно. Сердце выплясывало фокстрот, руки слегка дрожали. Пожалуй, ей не помешает дополнительно обзавестись чем-нибудь более весомым, чем перцовый газовый баллончик. Вдруг тот откажет в самый неподходящий момент.
К дому она шла черепашьим шагом.
Занятия в университете закончились раньше — отменили последнюю пару. Впереди ждали два выходных, но настроение было на нуле.
Ника вздохнула. Ничего, осталось совсем немного, она уедет и забудет о Грачёве как о кошмарном сне.
Она замедлила шаг, когда у подъезда не увидела Ромки.
«Не радуйся раньше времени», — поддела себя. Сейчас он высмотрит тебя в окно и вприпрыжку выбежит встречать. Правда, окно оказалось закрытым, и музыка была чуть слышна.
В подъезд Ника вошла медленно, с опаской.
В потной ладони зажат баллончик, палец на клапане; сумка провисла от тяжести бутылки пива, купленной не для утоления жажды, а в целях самообороны.
Ромки не оказалось и в подъезде. Из приоткрытой двери в его квартиру Профессор Лебединский хриплым тембром вещал: «Листья жёлтые над городом кружатся…»
Ника позволила себе расслабиться, лишь пройдя больше половины лестничного марша. Невольно вздрогнула и сгорбилась, когда в квартире Грачёва что-то загремело. Сдавали нервы. Она остановилась на лестничном пролёте между первым и вторым этажами, пропуская спускавшуюся соседку.
— Божечки, этот антихрист успокоится когда-нибудь? — плаксиво заговорила шестидесятилетняя тётя Таня.
— Никакой управы на него нет, — шмыгнула натёртым до красноты носом.
Ника выгнула бровь: «Будто кто-то на него управу искал».
— Ночью слышала грохот? — соседка была из тех, кто любил поговорить. Отвечать ей было не обязательно.
Ника неуверенно пожала плечами.
Тётя Таня притормозила и взволнованно сообщила:
— Меня аж на софе подбросило. Подумала, что бомба прилетела.
