Прожевав, Адриан небрежно поинтересовался:
— Может, ты уже не собираешь раковины, и я напрасно оберегал её, чтобы при перевозке не повредить… эмм… ро́жки?
— Когда ты видел Руз в последний раз, она была сопливой девчонкой, — хихикнул Якубус. — Ей уже давно пора играть в другие игры, а не перебирать никчёмные ракушки.
Ника поморщилась. Если бы не гость, она бы не оставила его подковырку без должного ответа.
— Напрасно смеёшься, Якоб, — спокойно отреагировал Ван дер Меер. — За иную раковину знающий любитель редкостей отвалит приличную сумму золотом.
— Правда что ли? — округлил глаза Якубус. Он обернулся на камин, где на полке лежали шесть разновеликих морских раковин.
Ника кашлянула в ладонь, гася в себе раздражение несдержанностью брата. Осипшим непослушным голосом горячо возразила:
— Нужна, очень нужна. Я по-прежнему их собираю.
— Тебе нездоровится, Руз. Я же вижу, — с тревогой в голосе сказала госпожа Ма, проявив неожиданное участие.
— Да, сестра, иди-ка в свои покои. Пора тебе заняться расчётами, о которых ты говорила господину Ван Ромпею.
— Хм, — Адриан привалился к спинке стула. — Это не тот старик Ван Ромпей, которого я видел сегодня в банке? Банкир из Амстердама?
Якоб шумно отхлебнул из кружки пива и скосил глаза на сестру:
— Он самый.
Кэптен кивнул:
— Слышал о нём. Старик не титулован, но чертовски богат. Из бывших торговцев. Как-то сталкивался с его старшим сыном. У него свои склады в гавани Амстердама, ввозит зерно с Балтики и пряности с Востока.
Якоб промочил горло очередным глотком пива и, заметно волнуясь, нехотя произнёс:
— Он даёт нам кредит для начала своего дела.
Поутру мать и Руз едут в Амстердам подписывать договор.
Ван дер Меер не скрыл удивления:
— Госпожа Маргрит получит кредит?
Мама не успела ответить — её опередил Якубус:
— Кредит получит Руз. Так, видите ли, пожелал господин Ван Ромпей. Ему приглянулась моя сестра. Как знать, может, из всего этого что-нибудь подобающее да выйдет.
Он громко и гадко рассмеялся, побагровев от натуги — жёсткий воротник впился в горло.
Ворочая шеей, Якубус оттянул плотную ткань пальцем. Откашлялся и присосался к кружке с пивом.
— Якоб, — госпожа Маргрит неодобрительно повысила голос, пресекая дальнейший разговор в подобном тоне."
"«Гадство! Что этот хорёк имеет в виду?» — красная как рак Ника смотрела на Якоба уничижительным взором. Ладони сжались в кулаки. Вот могла бы, точно убила бы братца! Или свернула бы на сторону его аристократический нос.
