Как Ника не напрягала память, а в родительском доме Руз никого кроме Хенни вспомнить не могла.
— Принеси серьги, что подарил тебе отец перед своей кончиной, — сказала госпожа Маргрит. — Серьги его матери.
Уже сев за стол и взяв нож, Ника откинулась на спинку стула, больно ударившись локтем о подлокотник.
— Не дам, — вырвалось непроизвольно. Пальцы с силой сжали рукоять ножа, ногти впились в ладонь.
Мама с жалостью посмотрела на дочь:
— Мы их заложим, а после обязательно выкупим.
Ника отложила нож:
— Выкупите… после? Правду говорите? — прозвучало с недоверием и лёгкой иронией.
— Почему я вам не верю, не догадываетесь?
«Зараза», — чертыхнулась Ника. Похоже, мать решила занять освободившееся место сына-тирана.
Глава 25
Опустив глаза, госпожа Маргрит в раздумье вертела в пальцах столовую ложку:
— Иного выхода нет, милая. Вырученные деньги покроют все расходы на погребение твоего брата.
Ника удивилась. Какова истинная цена камней в серьгах, если даже половина их стоимости окупит пышные похороны Якубуса? Ростовщик скорее удавится, но больше половины стоимости за серьги, а то и меньше, не даст.
Продать за бесценок единственную драгоценность, принадлежащую Руз, причём подарок её покойного отца?
Ника с нарастающей неприязнью всматривалась в женщину:
— После всего случившегося вы по-прежнему хотите делать вид, что у нас денег куры не клюют, и мы не стоим на пороге нищеты? — крепко сжала губы, чтобы не наговорить лишнего.
— Куры? — вошла Хенни с чайником и плетёной корзиночкой с булочками и печеньем.
— Самое время купить цыплят с наседкой. Видела на рынке — до чего же ладненькие и шустренькие. Можно кролей разводить. Только клетки надо купить.
Хозяйка проигнорировала слова болтливой прислуги. Вперившись в дочь мутным взглядом, выпрямила спину:"
"— Иначе нельзя, Руз. Справив погребение Якоба должным образом, я смогу устроить и твоё счастие. Мне предстоит выдать тебя замуж как можно скорее. В наследство вступит племянник твоего покойного отца, и он молчать не будет — во всеуслышание объявит, что унаследовал непомерные долги.
Для тебя не тайна, что дом заложен. Мебель, картины… — она обвела гостиную печальным взором, — всё это выставят на торги.
«Замуж?..» — Нику будто обухом по голове огрели. Понятно, что этого не избежать, но чтобы вот так скоро?
— Лавку и склад он отнять у меня не сможет, — продолжала говорить побледневшая мама. — Лишь только я покину сей бренный мир, они тотчас перейдут тебе, как в своё время перешли мне от моей матери.
