О том, что Якоб мог выжить, думать не хотелось.
Отъезд в Амстердам не состоялся.
Господин Геррит ван Ромпей отложил своё возвращение в родной город и решил задержаться в Зволле до выяснения всех подробностей исчезновения Якубуса ван Вербума.
Ника была тронута, когда он деликатно и ненавязчиво предложил свою помощь при любом исходе поисков. Она вконец вымоталась, долгое время проведя рядом с потерянной от горя и плохо соображавшей госпожой Маргрит.
Женщина будто чувствовала, что больше не увидит сына.
Она не кричала, не рвала на себе волосы — крепко сомкнула губы и остекленевшими глазами бездумно смотрела перед собой. Согнувшись, качалась на сиденье кресла взад-вперёд и беззвучно шептала одно и то же:
— Верни его… Возьми меня…
Ника уговаривала её преждевременно не хоронить Якоба, но госпожа Маргрит не слышала.
От вида состояния матери, которой предстояло похоронить своего единственного сына, душа Ники стонала от жалости. Помимо её воли тихие слёзы холодили и без того холодные щёки.
Хенни выглядела не лучше. Постоянно повторяла:
— Как же так?
Она не могла ни на чём сосредоточиться. Бралась за уборку, бросала, шла готовить еду, которую хозяева не ели. Сидела без дела, беспомощно сложив руки на коленях, затем снова приступала к уборке. Беспрестанно утирала слёзы и шумно сморкалась.
После визита лекаря и выпитого кубка успокоительной травяной настойки, госпожа Маргрит забылась долгим беспробудным сном.
Ника тоже выпила большую чашку, но не настойки сомнительного состава с тошнотворным запахом, а виноградного вина из плетёной фиаски — подношения банкира, удивляясь в очередной раз вместимости бутыли — сколько ни пей, а дна всё не видно.
Заснула тут же, сидя в кресле с подушкой под спиной, укутавшись в мягкий шерстяной плед.
* * *От резкого пробуждения Ника вздрогнула всем телом. Не сразу поняла, что её разбудил стук дверного молотка. Она прислушалась к торопливым шагам Хенни.
— Мне нужно увидеться с госпожой Маргрит, — спокойно заявил приятный мужской голос.
— Хозяйка отдыхают. Приходите завтра, — доложила служанка, видимо, собираясь закрыть дверь.
— Я пришёл с плохими вестями, — сказал визитёр громче и настойчивее.
Ника вскочила, чуть не упав. Задрожав, выпутывалась из соскользнувшего с плеч пледа. Тело ломило; сон в неудобной позе облегчения не принёс, хотя головная боль отступила.
Госпожа Маргрит тоже проснулась. Сев в постели, она уставилась на открытую дверь гостиной.
