– Это я тебя слушаю, мой дорогой! – Вадик поставил локоть на стол, уложил подбородок на ладонь.
Он ждал продолжения, а глаза слипаются. Двое суток уже на ногах. Убийство депутата Законодательного собрания Московской областной думы – дело громкое и серьезное. Не можешь найти киллера, тужься, пока не родишь и не выложишь яблочком на тарелочку. Хорошо, камера наружного наблюдения вдруг нашлась. И личность киллера почти установлена. Почти... Вдруг это не Игорек?
– Он уже тогда киллером был. Валька двумя выстрелами оформил, чисто классика – основной, контрольный.
И ствол с глушителем у него был...
– Когда это – тогда?
– Одиннадцать... Да нет, уже почти двенадцать лет назад. Мне тогда восемнадцать было, повестка в армию почти в кармане... почти... В общем, Игорек уже двенадцать лет гуляет на свободе.
– Может, сидел?
– Может, и сидел.
– Ничего про него не знаешь?
– Кое-что знаю.
– Что?"
"– Глухарей у нас много, может, что-то его рук дело... А если серьезно, он у нас в Петрополе бандитствовал.
Кодлу их к чертям собачьим разогнали – одних убили, другие в бегах. Слышал я, кое-кто в Москву подался...
– Что за братва?
– В Петрополе они были черняховскими, у нас, в Москве, видимо, петропольские. Но я о таких не слышал...
– Значит, не было таких... Курганские были, так про них все знают.
– Потому что шума много наделали, потому и знают... А эти, возможно, тихо работают. И по ме-лочи...
– Ничего себе мелочь – целый депутат!
– Вот потому и засветился Игорек, что не мелочь.
.. А может, это и не он вовсе...
– Он или не он, а попотеть нам с ним придется...
Вечером того же дня Эрик сделал запрос в Петропольский ГУВД, а утром следующего – вылетел в родной город. Начальство его чуть ли не на пинках выгнало, уж очень их заинтересовала информация об Игорьке.
Последний раз в Петрополе он был года три назад, и то на недельку заскочил, мать повидать. И сейчас он должен был заехать к ней: ни к чему гостиницу снимать, если есть место в отчем доме.
Мать будет рада... Но не хотелось Эрику ехать к ней. И все из-за Алика. Скоро два года будет, как тот освободился. Вряд ли зона смягчила его сердце и сровняла характер, наверняка наоборот. К тому же он мог узнать, где служит Эрик. Словом, не хотел бы он встретить его во дворе старого дома, выслушать его уколы и насмешки. Ему было бы все равно, если бы совесть не подтопляла глубины души, а так...
