Для расправы киллер выбрал безлюдное место, но не учел, что на пути движения и его, и жертвы находилась камера наружного наблюдения. Нажимая на спусковой крючок, он нисколько не думал, что попадет в кадр. И маски на нем не было.
– Так, стоп!
Капитан Калинкин остановил кадр в том самом месте, где лицо киллера просматривалось особенно хорошо. Если точней, относительно хорошо, поскольку камера была черно-белой с плохим разрешением. Но уж лучше рак на безрыбье, чем раком перед начальством.
Высокий лоб, крупный с горбинкой нос, чуть выпирающий нос.
И габариты будь здоров...
– Тпрр! Да это же Игорек!
– Какой Игорек? – вскинулся Вадик Орляк.
– Да погоди ты, может, не он.
– А чего тогда орешь как белуха?
– Как белуга. И не орешь, а воешь... Только я не вою.
– И белуга не воет. Воет белуха, ну, белый кит... Или белый морж?
– Скорее всего, морж... Нам сейчас только моржового для полного счастья не хватает.
– Сплюнь!.. Так что там за Игорек?
Эрик вспомнил своего покойного друга Валька, драку во дворе, когда он смертным боем бился за свою любовь.
.. Валька тогда Игорька отоварил, Алик добавил. А Эрик даже пальцем его не тронул. А надо было бы дать ему пинка...
Он почувствовал, как рука давнего стыда легонько, но душно взяла его за горло.
Нет, он правильно сделал тогда, что не стал связываться с Игорьком. Но стыдно было за то, что не поддержал Алика, сбежал от него в армию... Алик свалял дурака, не должен он был мстить за Валька так жестоко. Ну, набил бы морду Игорьку, а он взялся за пистолет.
В итоге десять лет лагерей, и то, считай, легко отделался...
– Алле, гараж! – Вадик плавно помахал перед его глазами раскрытой ладонью. – Куда уехал?
– В юность... Если б не этот Игорек, может, я и не стал бы ментом...
– Не понял.
– История долгая, но можно и в двух словах. Игорек одного моего друга убил, а другой стрелять в него пошел. Его не убил, а трех авторитетов из его банды завалил. На десять лет сел...
– А ты здесь при чем?
– При том, что Алик меня с собой звал. А я не смог.
.. Должен был за Валька отомстить, а испугался. Простить себе этого не мог. Поэтому в РУОП и пошел. Доказать себе хотел, что не трус...
– Все бы такими трусами были, давно бы уже всех бандитов пересажали.
– Твоя фамилия Орляк, а не Соловей. Не надо заливать, а то заслушаюсь, – сдержанно улыбнулся Эрик.
Служил он честно, мзду от всяких-разных не брал, пулям не кланялся. А все равно до сих пор нет-нет да щипнет совесть по струнам души, и такой тогда тоскливый звон...
