Если тебе не все равно, – попросила я полушепотом, утыкаясь лицом в его грудь. В горле першило от сдерживаемых слез.
– Варвара… – проговорил Кир, поглаживая меня по спине, а потом наклонился, ища мои губы и так мягко, так нежно, так осторожно поцеловал, что слезы пролились из-под закрытых век совершенно без моего участия. Я и сама их почувствовала только потому, что поцелуй вдруг стал соленым.
Дорожная
Мы еще раз попрощались с Киром у выхода к поездам. Я ловила последние отголоски его поцелуя, пока шла к первому вагону, у которого меня ждала, подпрыгивая от нетерпения, Женька.
– Ура! Ты решилась! Думала, съедешь с темы!
Она обняла меня и потащила за собой, пока проводник в белых перчатках затаскивал мой чемодан внутрь.
Сергей не просто купил нам билеты в первый класс, он просто снял всю VIP-переговорку, где мы и устроились втроем на диванах вокруг накрытого стола. Пока я выкладывала влажные салфетки, искала внезапно куда-то девшийся телефон, снимала туфли, от которых уже болели ноги, Женька болтала о какой-то ерунде вроде светских сплетен, рабочих проблем и идиотов на дороге, постоянно дергая Сергея: «Скажи же! Я ведь права?»
Он с достоинством кивал.
Едва поезд дернулся, начав движение, я прилипла к окну – почему-то мне очень-очень захотелось в последний раз увидеть Кира… или хотя бы хвостик его «мазератти». Но «Сапсан» уже разгонялся, за окнами мелькали мрачные вокзальные постройки – и почему-то вдруг защемило сердце.
Словно я больше никогда его не увижу.
Отвернувшись от окна, я потерла глаза, смахивая крохотные, повисшие на ресницах слезинки – и наткнулась на внимательный и какой-то даже понимающий взгляд Сергея. Он придвинул ко мне рюмку, отвинтил крышку с бутылки «Егермейстера» и налил чуть больше половины.
Я кивнула и выпила залпом, как лекарство. Это и было лекарством – с привкусом трав и трезвящей горчинкой.
– Держишься? – спросил Сергей, сразу наливая еще.
Женька сидела рядом с ним, привалившись к мощному плечу и потихоньку цедила шампанское из бокала.
Бутылку нам принесли сразу, как разместили багаж. И вазу с фруктами, так что я закусила ликер темной терпкой виноградиной.
Вид у моей подруги был слегка блаженный – во всех смыслах. Эх, попала Женька! Не хуже меня попала.
– Держусь, – ответила я, пожав плечами, качнув маслянистую жидкость в рюмке. Удивительно в тему этот ликер пришелся. К путешествию, к расставанию с Кириллом, к шокирующему контрасту между Кипром и Москвой.
