– Зачем ты убегаешь? – упрекнул он, как всегда, обходя все мои нагромождения слов и сразу обращаясь к сути. – Чего ты боишься?
– Следую твоим заветам! – фыркнула я. – Разве ты не рад? Все, как ты учил – сменить обстановку, делать, что хочется!
Вскинула глаза – и наткнулась на его спокойный, даже сочувствующий взгляд.
– Варвара… – Кир вздохнул. – Ну почему я вдруг стал тебе врагом только потому, что ты влюбилась? Я разве что-то плохое тебе делаю, а?"
"Он покачивал меня в объятиях, словно мы танцевали под какую-то очень медленную и неслышную музыку.
Прямо в коридоре – рядом с чемоданом и приоткрытой дверью. Его это ничуточки не волновало, и только я внутренне дергалась, что кто-нибудь нас заметит.
– Ты меня не любишь! – зло фыркнула я.
То, что было трагедией, пока я металась в гостинице и дома в одиночестве, рядом с ним вдруг стало обвинением, которое я с удовольствием бросила ему в лицо.
– Я люблю тебя, как могу. Как умею.
– Не как женщ-щ-щину, да? – прошипела я.
– Как уникальную Варвару, единственную в своем роде.
Женщин много, ты одна, – не сдавался Кирилл.
– А я не хочу быть уникальной, я хочу быть любимой!
Он замер, лишь чуть более частое дыхание в тишине выдавало, что для него это тоже не простой разговор. Медленно отстранился – руки соскользнули с талии, но подхватили мои пальцы.
– Так тебе было бы лучше? – спросил Кирилл, склонив голову набок.
– Да!
– Я постараюсь.
– Да брось… – скривилась я, пытаясь представить, как Кир будет стараться. – Не ври, пожалуйста.
– Я не вру, я правда постараюсь, если это сделает тебя счастливой, – пожал он плечами и поднес мои пальцы к губам.
– Не думаю, что это проще, чем тебе – разлюбить меня. Но попробую.
Я вырвала у него свою руку.
– Просто… Кир… – я резко выдохнула. – Просто дай мне уехать, пожалуйста? Я хочу прийти в себя и подумать.
– Значит, не возьмешь меня с собой? – спросил он, и глупая наивная надежда вновь кольнула сердце.
– А ты хочешь?
– Сегодня ночью съемки, – вздохнул Кирилл. – Но завтра приеду.
– Приедешь, правда?.
.
Как бы я умоляла себя не сдаваться, не стекать к его ногам сладкой липкой лужицей, внутри все ликовало. Он хочет! Хочет же! Хочет быть со мной!
– Как только закончу, сразу в путь, даже отсыпаться не буду, – кивнул он серьезно.
– Обещаешь?
– Обещаю. Эй, я не хочу, чтобы тебе было грустно, – он боднул меня лбом и мягко улыбнулся. – Все, что угодно, только не грусти. Хочешь, дай мне по морде, разбей пару бокалов, только не грусти.
– Приезжай… пожалуйста.
