Мой рот занят очень важным делом, так что ответить ему я не могу, но слегка прикусываю его, чтобы не болтал.
– Ох… – Кир запрокидывает голову. – Еще.
Кто-то любит пожестче?
Я могу!
Царапаю его живот ногтями, задеваю зубами край головки, и он вздрагивает и стонет.
Кажется, я нашла способ управлять этим мужчиной. Пусть теперь не жалуется.
Моя ладонь ныряет глубже в ширинку, я сжимаю его яйца и чуть-чуть впиваюсь в кожу ногтями, одновременно надеваясь ртом как можно глубже, насколько могу."
"Дрожь проходит по всему его телу, он резко вдыхает и на выдохе приподнимается, перехватывая мои запястья и сжимая их одной рукой.
Мне приходится выпустить его член изо рта, и его место тут же занимает властный и требовательный язык Кирилла.
Он вздергивает меня вверх за вытянутые руки, перетаскивает на свое сиденье, чем-то щелкнув, так что оно отъезжает назад, и, раскрыв меня между ног пальцами, заставляет сесть на него сверху. Резко, с размаху, сразу на всю длину.
У меня все поджимается внизу живота, и я, сама от себя не ожидая, кончаю раньше, чем он успевает войти до конца.
Я извиваюсь на нем, нанизанная в самой неудобной позе, но он только перехватывает мои руки покрепче и подается бедрами вверх.
– Господи… – Я выдыхаю судорогу за судорогой, пронизывающие все мое тело, а потом приподнимаюсь и сама опускаюсь еще глубже, до упора.
– Варвара… – Свободной рукой он сжимает мою грудь, мнет ее, стискивает до боли. – Тише…
Какое там тише!
Я хочу еще!
Мне нужно чувствовать, как он глубоко во мне, чувствовать, как я растянута, нанизана, заполнена до конца – и каждое движение раскатывается вспышкой удовольствия по дрожащим мышцам.
Ладонь Кира сползает с истерзанной груди, нежно гладит живот, и большой палец ложится на клитор, запуская новую волну судорожных сокращений, сжимающих его член внутри.
– Тише, тише… – Он откидывает голову, сглатывает и… поднимает меня за бедра, снимая со своего блестящего от смазки члена. – Иначе я уже…
Уже – это когда выворачиваюсь и снова ловлю его губами, через мгновение чувствуя терпкий вкус языком.
Кир стискивает мои волосы в кулаке и тянет – больно, но все равно, мне все равно, его так трясет, что я не могу остановиться, глотая все до последней капли.
Ночной ветер ерошит волосы, ласкает разгоряченную кожу тугими струями. Ладонь Кирилла лежит у меня на щеке, большой палец поглаживает нижнюю губу. Я касаюсь его кончиком языка, Кир смеется и убирает руку.
– Поехали в отель? – предлагает он.
