– Варвара… – дыхание срывается на хрип.
Горячая южная ночь
Не уверена, что Кирилл успел оплатить счет. Не заметила.
Но это уже будут его проблемы.
Мы оказываемся в машине так быстро, будто нас туда перенесло волшебным ветром.
Его дыхание – сорванное, частое, такое быстрое, что я слышу заполошный стук сердца даже на расстоянии. Он втапливает педаль газа, и мы летим куда-то сквозь черную южную ночь – дальше, еще дальше от сиренево-лимонных огней ресторана, туда, где светят только звезды и нет ни единого человека на километры вокруг.
Джип подпрыгивает на кочках, шум моря то отдаляется, то вновь приближается, пока не становится оглушительным – Кирилл лихо тормозит, и песок вперемешку с галькой стучит о борта машины.
Не дав мне выдохнуть или опомниться, Кирилл дергает молнию платья привычным уже движением и стаскивает его с меня, отбрасывая куда-то в сторону. Отодвигает ленты, держащие грудь, ловит сосок между ними губами, зубами, накрывает ртом.
Я чувствую, как его бешено трясет от возбуждения, подогретого откровенной фотосессией и сорванного с поводка моей маленькой провокацией.
Руки шарят по моему телу, тянут меня к нему, но я машу пальцем и говорю:
– Нет-нет-нет… Куда ты так спешишь? Надо же нагулять аппетит!
Отталкиваю его, откидываюсь назад и, когда он пытается наброситься на меня, упираюсь туфелькой ему в грудь. Кирилл еще по инерции качается вперед, и острая шпилька вонзается в его кожу прямо напротив сердца.
Медленно судорожно выдыхает, обвивает лодыжку пальцами.
Меня заводит то ощутимое усилие, с которым он берет себя в руки и склоняет голову, чтобы поцеловать подъем ступни.
– Варвара… – проносится по моему телу мелкой дрожью.
Я слегка толкаю его назад, и он подчиняется мне, даже когда я, плавно скользнув кончиком туфли по его груди, убираю ногу и медлю несколько мгновений, прежде чем встать на колени и коснуться ладонью живота.
Мои пальцы дрожат, но я справляюсь с расстегиванием ширинки почти с первой попытки. Его член сам выпрыгивает мне в ладонь, и Кирилл стонет, когда я склоняюсь, обнимая губами напряженную гладкую головку.
Он никак не может справиться с дыханием – я не даю. Я обвожу ее по кругу языком, а потом впускаю в свой рот, скользя ниже по стволу.
– Думал… – хрипло шепчет он. – Такие приличные женщины, как ты, не делают минет… Хотя… Ох… – Его пальцы скребут по дверце машины, словно он пытается удержаться от падения во тьму. – Ты же готовилась… быть идеальной женой… Значит, и минет должен быть идеальным.
