– Давай ее уже пакуй, толку здесь торчать.
Но когда меня жестко перехватили за запястья, вынуждая уйти от эвакуатора, я рванулась так, что чуть не вывихнула руку. Желто-черная «ламба» в свете мигающего оранжевого фонаря двоилась и троилась в глазах, меня накрывало черно-желтыми вспышками и визгом тормозов, которого я не слышала изнутри машины, но теперь мозг заботливо проигрывал мне этот звук снова и снова.
Пришла в себя я от резкого запаха нашатыря и боли в плече.
Медик в синей форме «скорой» пристально всмотрелся в мои глаза и кинул кому-то за плечом:
– Да чистая она! Просто в шоке.
Сейчас очухается.
Я потерла плечо, куда мне что-то вкололи. Приклеенная на пластырь ватка резко пахла спиртом.
Все кружилось – синяя форма, оранжевый чемоданчик, грязно-зеленые стены, серый потолок с убогой лампочкой без плафона, полицейские, стоявшие полукругом, окружая неудобный жесткий стул, на котором я сидела.
– Ну что, вспомнила, где страховка? – нагнулся надо мной, уперевшись ладонями в колени, один из полицейских.
– Кому звоним?
– Никому! – испуганно вскрикнула я. – Никому!
В голове мелькали лица – Женька? Андрей? Мама? Нет, нет, нет!
Кирилл? Господи, нет!
Платон? Нет!
Нет!
– Паспорта тоже нет? Телефон?
Телефон остался в сумке, паспорт тоже. А сумка в «ламбе»…
– Ну что, задерживаем до выяснения личности?
Я затряслась, окуная лицо в ладони. Сухие рыдания не приносили облегчения, а слезы отказывались литься, только сухо жгло в уголках глаз.
Что делать, что делать, что делать…
– Здесь она, здесь, проходите!
Я подняла глаза, заслышав новый голос, и увидела в проеме двери Кирилла.
Первый порыв броситься к нему, жестоко пресекло внезапное головокружение, а через мгновение я заметила выражение его лица. Суровое, жесткое – словно вместо Кирилла в отделение вошел его злобный брат-близнец.
Тропический душ
Наперерез Кириллу выскочил кто-то из полицейских, но он даже шаг замедлять не стал, только снял темные очки, посмотрел на препятствие – и оно рассосалось.
– Ярцев, – коротко бросил он кому-то.
– Вам звонили. Где она?
Но уже заметил меня сам. Очки, что держал в руке, бросил, не глядя, на чей-то стол, шагнул вперед и смерил меня злым взглядом с ног до головы и обратно.
– Скорую вызывали? – не оборачиваясь, бросил он в пространство.
– Были уже, уехали, вкололи что-то.
– Что вкололи?
– Да черт его…
Кирилл обернулся, нашел отвечающего взглядом и спросил с нажимом:
– Что. Вкололи?
– Да вот тут бумажки оставили… – засуетился тот. – Сейчас найду.
