Таким образом он просто хотел угомонить свою магию, которая жутко взбрыкивает. Вообще-то, Валерия могла себе представить, как это. Магия Ольшанских действительно вопиюще хулиганская и плохо поддающаяся контролю. Лера это на себе испытала.
Но неужели для успокоения их родовой магии необходимо то, о чём сказала Корнелия? Какой-то странный провокационный способ. Разве не существует какого-нибудь особого зелья для таких случаев? Может, Ольшанскому к Филиппу обратиться? Тот бы ему чаёк специальный заварил — магию-успокаивающий.
Или нет такого? Интересно, что по этому поводу думает Тоцкий. Он же должен в подобных вещах разбираться — дипломированный маг, как-никак. И куда, спрашивается, делся, когда нужен?
Искать его по особняку Лера, конечно, не стала. Осталась сидеть и размышлять. И чем больше думала, тем больше запутывалась в своих мыслях и чувствах. Скорее всего, Ольшанский все средства перепробовал, прежде чем решиться на такой отчаянный шаг, как сводничество собственной дочери.
Видимо, другие средства не помогали. И это приводило Леру к неутешительному выводу, что угомонить магию Ольшанских действительно можно, только породнившись с Тоцкими. Но она категорически не желала признавать помолвку, которая была состряпана совершенно унизительным для неё образом.
С другой стороны, она не хотела, чтобы магия Ольшанских продолжала паясничать над главой рода, наставляя ему всё новые и новые шишки. Леру тронуло, как Ольшанский пытается стать для неё отцом.
У неё уже неожиданно успели созреть к нему тёплые чувства. Он всё время подчёркивал, как Лера на него похожа, какая она до мозга костей Ольшанская, и она тоже это чувствовала — узнавала в нём черты родного человека.
Но должен же быть какой-то способ помочь отцу так, чтобы при этом самой не становиться заложницей ситуации?
Ян пришёл на кухню, чтобы сварить кофе. Ему нужно было много-много кофе, чтобы избавиться от навязчивых невыносимых картин, которые рисовало его воображение.
Он представлял, что Ольшанский, получивший новый совет Корнелии, будет теперь всеми силами подталкивать Валерию к Энтони, чтобы, как он выразился «природа и красота взяла своё».
Ян вспоминал, к чему приводили интриги Ольшанского. Как мастерски он подстраивал, чтобы они с Валерией остались наедине, и что потом происходило. А теперь всё то же самое может случиться, только на его месте окажется Энтони?! Кровь вскипала от ревности.