— Киррас…
— Люблю, когда ты зовешь меня по имени, — прошептал он, и шорох ткани за спиной прозвучал для меня фанфарами, дополнившись вспышками салюта.
Сейчас… Они мои! Мои драконы!
От накатившего чувства упавшей в экстаз собственности склонилась к Тайросу, прижимаясь к его губам пылко и трепетно.
Жадно запустив пальцы в темные волосы, закатила глаза, благодаря Великий Огонь за такой подарок, стоивший столь долгого ожидания. Выстраданный, непрошеный, но заслуженный.
Мои, без ужимок, без страха. По-настоящему.
Я всегда буду с ними. Гореть в их руках, вспыхивать пламенем в их сердцах, зная, что горячие руки всегда сберегут меня от любых морозов.
Оторвав меня от Тайраса, лунный властной хваткой слегка сжал мое горло и так же жестко отметил губы своим поцелуем. Его грудь прижалась к голым лопаткам, дав секунды запастись воздухом, прежде чем в теле станет так тесно, что дыханию не останется места.
Короткое, но сильное давление, медленный толчок, и я вздрагиваю, понимая, что уже стою на грани, готовая провалиться под лед.
Если бы не руки… Если бы они не держали на поверхности, напоминая, что безумие не у меня одной.
Перед глазами заплясали круги, заставляя качать бедрами все безудержнее, а кожа горела от пекущих отметин чужих губ, ставших родными.
Мне бы воздуха, но целого мира было мало…
Толчки посыпались острыми стрелами, подбрасывая тело все выше. Руки мужчин хватали, мяли, заставляя тело гудеть от рвущегося наружу удовольствия, и сквозь размывающийся вид я заметила, как они покрываются светящейся вязью огня.
Им хорошо со мной… Да-а…
Эта мысль расколола тело пополам, и замирая, я почувствовала лишь, как трясутся ноги и дрожит грудь. Нега превратила каждую мышцу в натянутую струну, которая звонко пела, переполненная восторгом.
Чертова тумба кухни, которую мы облюбовали, жалобно затрещала, не выдержав напора нашей любви, но зарычавший Тайрос об этом не думал, запрокинув голову и дав увидеть мне, как дернулся кадык.
Руки Кирраса, сжимающие грудь и обхватившие талию, светились лентами пламени под кожей, а их хозяин крепко вжимал в меня бедра, заполняя до предела возможного, но позволяя мне почувствовать себя такой целой, как никогда в жизни.
— Как ты, девочка?
Отдышавшись, Тайрос смахнул с глаз уставшую пелену, подушечкой большого пальца рисуя черту на моем животе. Глядя на это сверху вниз, меня пронзило молнией озарения, заставив дернуться в чужих руках и упереться лопатками в грудь лунного, служившего препятствием.
