Намертво сковав мои бёдра, направляется к … воде???
— Merda! — на эмоциях матерюсь. Из-за непривычного положения болит пресс. Пытаясь поймать опору руками, вцепляюсь пальцами в его трусы. Желание разорвать их в клочья настолько велико, что я с силой натягиваю их вверх, явно улавливая треск ткани по швам и болезненное шипение мужчины. — Отпусти меня, сейчас же! Куда ты меня тащишь? Зачем?
Прокричав последнее слово, только и успеваю, что набрать в лёгкие глоток воздуха и задержать дыхание.
Уйдя под ледяную воду, окончательно теряю способность контролировать ситуацию.
Перестаю чувствовать его рядом. Меня охватывает паника нереальных масштабов. Колючий страх пронзает тело. Несколько секунд безнадёжной борьбы за жизнь и потребность вдохнуть заканчиваются тем, что я попросту захлёбываюсь солёной жидкостью, и следом, под воздействием сильного толчка, выныриваю на поверхность, содрогаясь от надрывного кашля.
— Держись за меня, — первое, что я слышу, как только вода покидает органы слуха. Инстинктивно хватаюсь за шею, ногами оплетаю каменный торс.
Отплевавшись от песка, забираюсь на мужчину повыше и замираю на нём, как напуганная обезьянка.
— Н-не от…пускай м-меня, п-пожалуйста. Итан, н-не отпускай… — стуча зубами от холода, повторяю как заклинание.
— Здесь воды по колено, Царевна. Но если так просишь, то ладно. Как я могу отказать?
Итан
План «вернуть себе тотальный контроль» с треском проваливается, как только убеждаюсь в том, что Анна не ранена. Теперь я точно знаю: прикасаться к её обнаженному телу всё равно, что заводить бомбу замедленного действия.
Взрыв может состояться в любое время и привести к катастрофическим последствиям.
Списываю на то, что тело молодое и мне захотелось чего-то нового и запретного. Анна именно такая. Красивая, юная, неиспорченная мужчинами.
Подхватив её голую на руки, делаю непростительную ошибку, забываю из-за чего весь сыр-бор.
— Н-не от…пускай м-меня, п-пожалуйста. Итан, н-не отпускай… — то ли от испуга, то ли от холода дрожит и всё время твердит одно и то же.
— Здесь воды по колено, Царевна, — не выходит успокоить словесно, поэтому прижимаю крепче к себе, мгновенно сожалея о последствиях такого тесного контакта. — Но если так просишь, то ладно. Как я могу отказать?
Сам не верю в то, что говорю.
«Молодец, Итан, понадеялся на выдержку в девятнадцать лет опыта», — молча матерюсь, ощущая в паху ноющее давление. — «Хрен тебе, а не выдержка. Девчонка уделала тебя, как недотраханного пацана, за какое-то короткое мгновение.
