— Ты до сих пор сходишь по ней с ума? Меня трахаешь Матильде назло? Даже в объятиях прислуги искал забвение. Не надоело столько лет убиваться из-за той, которая предпочла тебе отца?
— Заткнись и снимай бельё, иначе я его порву, — недоброе рычание Итана холодком проходится по моей спине.
— Она даже ребёнка ему родила, а тебя бортанула. Ааай! С ума сошёл? Зверь! — неожиданный вскрик заставляет вздрогнуть и надавить ухом на дверь. Она бесшумно приоткрывается, являя моему взору не слишком приятную картину. Скорее шокирующую…
Итан
У каждого из нас существует предел.
Предел чувств. Предел боли. Предел ненависти. Предел прощения. Поэтому люди иногда могут долго терпеть. Долго молчать. Долго делать выводы. А потом в один миг взять и уйти, без слов и объяснений. Я так и сделал. Ушёл из родового гнезда, чтобы не объяснять отцу, насколько сильно я потерял голову из-за Мэтти.
Однажды я привёл её на рождественский ужин, чтобы представить родителям свою девушку, а она в тот же вечер влюбилась в него без оглядки.
Я понял по взглядам, по жестам, по глазам…
Мать вскоре осталась за бортом. Отец женился во второй раз. Матильда родила ему дочь. У них всё в шоколаде, в отличие от меня. Даже мама смирилась со своей участью, а я до сих пор застрял где-то между принятием и ненавистью...
И вот, спустя несколько долгих лет забвения, в мою жизнь так неожиданно врывается Анна. Такая же юная и целеустремлённая, с наивным ангельским лицом. Не срастающаяся с моей реальностью. Всколыхнула что-то внутри. Сотрясла, застав меня врасплох.
Все выработанные мною уставы по поводу женщин с петель снесла. В щепки разбила. Полностью дезориентировала…
Чтоб её черти взяли!
Схватив Сандру за шею, рывком к себе притягиваю, игнорируя её вскрик. Злой как черт. Мокрый после душа. Срываю с бёдер влажное полотенце. Швыряю на кровать.
— Отсоси мне, — ощутив выброс адреналина, зарываюсь пальцами в её волосы. В кулак сгребаю шелковистые пряди. Закрываю свои глаза.
Сейчас я меньше всего хочу видеть перед собой лицо Сандры.
Только чувствовать…
Расслабиться хочу. Снять это чертово напряжение!
Обхватив член рукой, провожу по всей его длине. Вверх-вниз…
Шумно выдыхаю.
— Итан… — шипит любовница.
Молча тяну её за волосы, вынуждая опуститься на колени. Хочу как бесноватый. Только не эти губы, что в паре миллиметров зависли от болезненно-набухшей головки. А те, по которым недавно скользил мой язык. Хочу неопытный рот гребаной заморской Царевны. Видимо, рехнулся окончательно.
