— Если ваши условия не несут в себе аморальных поступков — можно рискнуть. Я выполняю ваши требования, вы списываете мой долг. При этом мы не осведомляем тётку о заключённом договоре.
— С чего ты взяла, что я праведник? У меня на лбу написано «не обижаю маленьких, наивных девственниц?»
— С чего вы взяли, что я наивная девственница? — от неожиданного заявления сглатываю и следом увлажняю губы языком. Безумно хочу пить.
Итан загадочно хмыкает в ответ. Не отрывая взгляда от моего лица, неожиданно притягивает к себе за талию, вжимая в горячее тело.
Ни моя тонкая блузка, ни его пиджак не спасают меня от тока, шарахнувшего по груди в момент склейки.
— Разве это не так? — смотрит пристально, заставляя нервничать.
Соврать? Лучше соврать. Не хочу, чтобы он шарахался меня из-за такой мелочи. Мужчинам нравятся опытные женщины, а не такие неумехи как я.
А где взять опыт, Аня? Черррт…
— Нет. Не так, — как можно тверже пытаюсь заверить во лжи, но с треском проваливаю тест.
— Когда врешь, нужно смотреть в глаза, Барби… — Итан поднимает голову за подбородок.
Добивается нужного эффекта, ведя большим пальцем по нижней губе. Движение кажется настолько порочным, что я готова сию минуту провалиться сквозь пол.
Загипнотизированная его взглядом, едва дышу, ощущаю как жар, набирающий обороты в солнечном сплетении, плюхает волной вниз, разбрызгивается, растекаясь по стенкам живота приятным томлением.
— Это не ложь, — слышу слегка дрожащий голос. Разочаровываюсь в себе ещё больше.
Врать, оказывается, я не умею. — А чувство такта вам и вовсе не знакомо. Я не привыкла обсуждать свою интимную жизнь с незнакомыми мужчинами. Ясно?
— Конечно, ясно, малыш, — порочно улыбнувшись, выпускает меня из рук.
Не успеваю опомниться, как лишаюсь опоры. Оступившись от волнения, с хрустом ломаю каблук, стремительно приближая попу к полу. Если бы не мгновенная реакция Итана, успела бы заработать ушиб.
Итан.
— Держу! — автоматом слетает с губ. Руки на лету ловят ускользающую к полу девчонку.
Тридцать три несчастья ходячих!
— Ай! — в дополнение звучит жалобный голосок. — Кажется, я ногу подвернула…"
"Видимо, теперь уже не ходячих…
— Merda… — выдыхаю, воспроизводя одними губами слово, которое помогает уравновесить гнев. В моём лексиконе почему-то резко заканчивается мат. Черт бы её побрал! — Болит? — внимательно изучаю эмоции на скривившемся лице Анны.
— Угу… — глухо стонет.
Вроде не врёт, что ещё больше нервирует.
