Умом понимаю, что человеку плохо, ей нужна помощь, а сердце отказывается принимать. Всё моё естество противится этому.
«Не иди к ней…»
«Пожалуйста, не бросай меня…»
«Там есть тётка, пусть спасает…»
«Ты же её не любишь больше?»
«Итан?»
— Где она? — его вопрос, обращённый к родственнице, врезается в мой висок словно пуля. Разрывает сознание. Дыхание из груди вышибает. Быстрые мужские шаги, скрип двери и резко навалившееся чувство одиночества ударяют по нервам мощным болевым раздражением. Кажется, что под ногами начинает качаться пол.
Хватаюсь за дверцу шкафа, чтобы не упасть. Собираю себя по кусочкам, всё ещё не веря тому, что он сорвался с места и бросился к ней.
Сама срываюсь следом. Не знаю, зачем я это делаю. Наверное, для того, чтобы убедиться в том, что он ещё не забыл её, не вырвал из своего сердца, что попрежнему любит, а со мной просто ради развлечения.
Решил разнообразить свою сексуальную жизнь…
— Итан! Итан! Маме плохо! — наблюдаю, как Лиззи выбегает из-за угла, врезаясь в брата.
Он ловит её прямо на ходу, подхватывает девочку на руки и продолжает следовать за тёткой к особняку.
— Тише, Принцесса. Тише. Не плачь. Всё будет хорошо. Отец где?
— У него важное совещание, — отчитывается тётя Катя. — Он не может бросить клиентов и примчаться домой. Он знает, что ты здесь. Просил помочь, затем перезвонить ему. Ты трубку не берёшь. Поговори с отцом.
***
— Хватит меня лечить, Кэтрин! — обернувшись, обжигает тетино лицо яростью. Даже мне становится не по себе от его предупреждающего взгляда.
Приходится замедлить шаг. — Я сам решу по поводу Жоржа! Не лезь ко мне со своими советами. Или ты совсем берега попутала? Знай своё место! Ясно?
Тётя замолкает. Мне становится её жаль. Ведь по сути, у неё случились проблемы из-за меня, из-за моего появления на вилле. А также из-за участившихся визитов Итана и наших с ним неопределённых отношений.
Обойдя дом со стороны сада, мы поднимаемся на террасу, заходим на кухню, с неё попадаем в гостиную.
На полу сидит женщина шестидесяти лет.
Она тихо плачет и гладит лежащую на её коленях голову Матильды. Девушка и вправду не шевелится.
— Господи, она хоть жива? — едва слышно шепчу я, ощущая холодок, бегущий по позвоночнику.
— Что с ней? — интересуется Итан, сажая Лиззи на диван. Затем опускается на колени рядом с бывшей. Взяв за тонкое запястье руку Матильды, прощупывает пульс. Через мгновение с облегчением выдыхает. Его плечи заметно расслабляются. Значит жива.
