Рассматривала безмятежное расслабленное лицо спящего мужчины, и в груди расцветало нечто тёплое, воздушное. Каждой чёрточкой любовалась.
Всё в нём безупречно. Высокий умный лоб, чёрные густые брови вразлёт. Прямой нос. Идеальные губы, нижняя чуть пухлее верхней. Даже его густая щетина, переходящая в бороду, просто прекрасна. Подстрижена красиво и ухоженная. Но самое завораживающее — его глаза. И мне хотелось разбудить его поцелуями, как он делал. Нежил в руках, шептал с хрипотцой разные милости и целовал. Увидеть в этих глазах ту страсть, нежность и ласку, которую он не раз дарил.
"
"Пока решалась, мужчина сам проснулся. Правда, прервал мою инициативу. Наверное, момент неподходящий. А может быть, между нами что-то изменилось. Ведь он и вчера ни разу не поцеловал меня. Пил в одиночестве и даже на наш вечерний медицинский ритуал согласился с неохотой.
Прячась в ванной, анализирую поведение новоявленного мужа. Пытаюсь понять, что не так. Может быть, ему опять что-то Саид сказал. Год назад, на свадьбе Ники и Дамира, Валиев пригрозил Натану, чтобы не лез ко мне.
А может, всё дело в моей ночной истерике? Я вчера многое наговорила ему. И про поцелуй с Рамилем рассказала, и в любви призналась. Что-то из этого оттолкнуло.
Поднимаю голову и смотрю на своё отражение. Он ведь не хотел никаких отношений. Тем более с малолетней простушкой. У нас взаимовыгодная сделка. А поцелуи и всё остальное — просто приятное дополнение. К тому же я сама ему себя предложила. А тут с чувствами полезла. Явно именно это оттолкнуло…
Слышу за стенкой суровый голос Саида и стираю дурацкие дорожки слёз.
Умываюсь холодной водой, чищу зубы. Заплетаю косу, хотя мне очень хочется отрезать длинные волосы, поменять себя кардинально, чтобы не быть этой самой простушкой.
Выхожу в коридор. Мужчины перебрались на кухню, и у меня есть возможность зайти в гостиную и переодеться. Джинсы, толстовка, стандартное и простое.
— Доброе утро, — присоединяюсь к ним и улыбаюсь Саиду. Очень рада его видеть.
— Привет, малышка, — он всегда зовёт меня малышкой, смотрит по-особенному и голос смягчает.
В моём идеальном мире именно таким должен быть старший брат. И таковым Саида я и воспринимаю.
Мужчина подозрительно осматривает меня с ног до головы, хмурится и переводит взгляд на полуголого Натана. Смущённо улыбаюсь и ставлю чайник.
— Вы расскажете, что с моими родными? — спрашиваю, доставая турку и банку с кофе.
— С ними всё хорошо, — мрачнеет Саид. — Домой улетели почти целыми и невредимыми.
